Цитаты из книги Le Comte de Monte-Cristo II

нужно время, чтобы глаза, затуманенные слезами, вновь стали зрячими.

Ненависть слепа, гнев безрассуден, и кто упивается мщением, рискует испить из горькой чаши. - Да, - если он беден и глуп; нет - если он обладает миллионами и умен.

бывают минуты, что я ничего не помню, а когда я ничего не помню, я счастлив, как счастливы мертвецы, но всё же это лучше, чем страдание.

Сегодняшние друзья  - завтрашние враги.

Разве можно дать себе отчёт в инстинктивном чувстве? Разве не бывает мест, где на вас веет печалью? Почему? – не знаешь сам; благодаря сцеплению воспоминаний, прихоти мысли, переносящей нас в другие места, быть может, не имеющие ничего общего с тем временем и местом, где мы находимся…

Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо. Итак, видеть непостижимое, добывать недосягаемое – вот чему я посвятил свою жизнь. Я достигаю этого двумя способами: деньгами и волей.

Весь этот дом, проснувшийся от долгого сна, словно замок спящей красавицы, жил, пел и расцветал, подобно тем жилищам, которые давно нам милы и в которых, если мы имеем несчастье их покинуть, мы невольно оставляем частичку нашей души.

– Потому что я тот, кто спас жизнь твоему отцу, когда он хотел убить себя, как ты сегодня; потому что я тот, кто послал кошелёк твоей юной сестре и "Фараон" старику Моррелю; потому что я Эдмон Дантес, на коленях у которого ты играл ребёнком.

— Будь счастлив, благородный человек; будь благословен за все то добро, которое ты сделал и которое еще сделаешь; и пусть моя благодарность останется в тайне, как и твои благодеяния.

Иные мысли родятся в мозгу, а иные – в сердце.

Мир - это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись  о всеми и заплатив свои карточные долги

.. честь требует гарантий.

Разве заслуга родиться через тысячу восемьсот лет после Лукулла, если не умеешь его превзойти?

Данглар понял, какой удар он нанёс Дантесу, когда узнал о возвращении Наполеона во Францию; донос его попал в цель, и, как все люди, обладающие известной одарённостью к преступлению и умеренными способностями в обыденной жизни, он назвал это странное совпадение "волею Провидения".

– Признаюсь, что да, – отвечал Франц. – Мне хотелось бы знать, какую книгу вы читали с таким вниманием, когда мы вошли? – «Записки Цезаря», – сказал разбойник, – это моя любимая книга.