Я пережила Освенцим

Сразу без преувеличения скажу - это одна из лучших книг на тему концлагерей из всех когда-либо прочитанных мною.

Кристина Живульская - на самом деле Соня Ландау, польская еврейка родом из Лодзи. После побега из Варшавского гетто она присоединилась к подпольному движению сопротивления и в конце концов была арестована. Главное управление гестапо, тюрьма Павяк и, наконец, финальная точка ее мученического пути - Освенцим. Голод, побои, изнурительный труд, тиф - казалось бы, итог очевиден и надежды нет, но благодаря своим стихам Кристя попадает на работу в максимально привилегированный отдел лагеря - «Канаду», где ведут картотеку заключенных, а также осуществляют сортировку, хранение и отправку в Германию их личных вещей. Там уже нет таких проблем с едой и одеждой, однако практически ежедневно девушка становится невольной свидетельницей нацистских преступлений: газовые камеры и крематорий работают без перерыва. Каждый день она борется прежде всего сама с собой: не сдаться, не расклеиться, несмотря ни на что, твердо верить в то, что спасение близко, помогать другим.

Книга написана столь искренне и ярко, что кажется, ты там, рядом с Кристей, Зосей, Басей, Ганкой, Нелей, слышишь немецкую речь и последние крики замученных, чувствуешь этот выворачивающий внутренности запах гари, и становится не по себе.
Несмотря на то, что окружающих ее людей Кристина описывает как бы широкими мазками, практически без каких-либо деталей, все они предстают перед нами максимально живо.

В этой книге нет слащавой и неправдоподобной ванили как в «Мальчике в полосатой пижаме» или «Татуировщике из Освенцима», в ней немало страшных подробностей, но именно ее нужно читать, чтобы узнать о преступлениях нацистского режима, и, конечно, вдохновиться примером Кристи, который учит нас не поддаваться злу и никогда не терять надежду и силу воли даже в самые темные времена.

Оценивать книгу в баллах, считай кощунство.
Нам повезло, что мы можем оценивать ее сквозь призму свободного, поистине свободного восприятия мира.
И пускай, нет-нет, да проскальзывает в мыслях: достала рутина, работа-дом-работа. Нашему поколению кажется, что мы в клетке, но эта клетка есть плод наших действий, а не чужих.
История Кристины Живульской (Сони Ландау) дает понять, насколько у нас сейчас безграничные возможности, однако, мы прожигаем жизнь, не замечая прекрасного, ведь оно кажется нам обыденным и простым.

Правильно говорится, что люди больше ценят то, что теряют.

Книга, вызывает неподдельный страх, от осознания вещей, которые происходили в действительности.
Страх, от понимания, что это не чья-то больная фантазия, а жестокая реальность тех лет.
Такие книги НУЖНО читать, читать чтобы помнить то страшное время, чтобы осознавать насколько нам, да-да нам, повезло.
Мы так часто думаем о том, что все в мире против нас и насколько нам драгоценным бывает плохо.
Эта книга, возможно, не даст мотивации или стимулов к жизни, однако, она даст понять, что тебе далеко не хуже всех.

Дорога в Освенцим, это дорога в ад из которого мало кто вернулся назад.
Тысячи и сотни тысяч сожженных заживо, удушенных газом и попросту забитых людей. Если вдуматься, приказ уничтожать двадцать тысяч человек в день. Двадцать тысяч человек за один день, помилуйте, это может быть население какого-то захудалого городишки.
Сохранить в таких условиях человечность, сострадание, доброту и силу духа - это поистине геройство.

Наш долг сохранить память об этих событиях и никогда не позволить им повториться.

Книга потрясающая, как и остальные из этой категории. Что-то вызывает воспоминание о "Крутом маршруте" (героиня-женщина, условия выживания, а не жизни). Страшно, когда все оживает в воображении. Эти газовые камеры и крематории, боль потерь, страх быть уничтоженной в следующий момент...
Книга очень тяжелая, но удивительно живая. И весь ужас в том, что судьба автора - еще не самое страшное, что там было.
После таких произведений задумываешься над смыслом жизни и начинаешь ценить каждый миг. Снова появляются силы и желание жить. Читать всем!

Прочитал за два дня книгу воспоминаний Кристины Живульской "Я пережила Освенцим". Не прочитал, а прожил. 2 года вместе с Кристей в самом страшном месте 20 века.
Я, кто ранее читал "Искру жизни" Ремарка, "Без судьбы" Кертеса, "Ночь" Визеля и "Бабий Яр" Кузнецова, читал их, почти не плакав, а — сцепив зубы, оцепенев (почему-то на самые страшные и тяжёлые моменты в книгах я реагирую именно так, то ли на слёз не хватает сил, берегу их для того, чтобы смочь дочитать, выдержать, то ли защитная реакция). Почти без слёз прочитав всё то, я сейчас плакал над книгой Кристины. Плакал над первой частью книги, именно и только над ней. Представляете, молодые девушки, польки, отсидев в Павяке (знаменитая варшавская тюрьма), попадают в Освенцим — а их разговоры, дни, и этот рассказ-воспоминание о них проникнуты надеждой и каким-то внутренним светом. Господи, как, как можно было написать ТАК?! Не просто чувствовать и думать так в текущий тот момент времени, не зная, что впереди, а именно после войны, пройдя весь кошмар Аушвица-Бжезинок: тиф, дизентерия, истощение, ежедневные транспорты с евреями, селекции, печи и удушающий крематория, 2 года каждодневных смертей вокруг... Как, 2 года просуществовав в ЭТОМ, после писать с надеждой, жизнеутверждением и живыми эмоциями?! Как?! Наверное, это чисто женское... Нет, не умею я передать моё состояние при чтении. Но это было потрясение. К такому я не был готов, и это меня подкосило.

Потом, конечно всё жизнеутверждение из книги уходит, как уходит оно из жизни Кристины вместе с её подругами. Но сила духа, надежда и вера (тьфу, какой банальщиной кажутся все эти слова-клише сейчас), они с Кристей были всегда, они помогли ей продержаться до конца, пережить. Они — и её поэтический талант. Я не буду, не хочу и не могу писать больше ничего об этой Книге. Я оставлю здесь стихи Кристины, написанные там, в Бжезинках (это польское название Биркенау). Стихи, которые помогли сотням и тысячам замученных людей концлагеря продержаться, кто сколько смог, кому сколько было отпущено.

Я попрошу вас лишь об одном. Если вы боитесь, не выдерживаете, и потому не читаете книги о войне и о Холокосте, но всё-таки когда-нибудь захотите прочесть что-то одно, пускай это будет Кристина Живульская.

стихи

БЖЕЗИНКИ

Лесок небольшой, настоящий,
березы, ели, осинки,
и называется место
очень красиво — Бжезинки.

Хоть нынче здесь все иначе,
чем до войны бывало,
сейчас здесь голо и пусто
и как-то глухо стало.

Ландыши на полянах
цвели здесь в былые годы,
теперь для красы пейзажа
поставлены дымоходы.

Раньше здесь были конюшни,
крестьянские хаты, маки,
теперь стоит мрачная баня,
«хефтлинги» и бараки.

Раньше цвели ромашки,
бродили гуси и куры,
теперь цветут цветочки
гитлеровской культуры.

Раньше земля зеленела
в садах здесь сеяли рутку,
но кто изменил все это?
Славную выкинул шутку!

Радио громко играет
у шефа в его приемной,
звучит мелодия вальса
мотив приятный и томный:

«На свете все проходит,
всему скажи: прощай!
И за декабрьской стужей
опять настанет май».

Можно бы прогуляться,
но всюду видишь преграду —
ты проволокою стиснут,
Как зверь, попавший в засаду.

— Прекрасный вечер, пани,
смотрите, ночь какая,
какое звездное небо,
я молод и вы молодая.

Не надо отодвигаться
и нет в том, поверьте, риска,
просто давно я, пани,
ни с кем не стоял так близко.

Скажите, пани, откуда
приехали сюда вы?
Я прибыл назад два года
транспортом из Варшавы.

Там дом, жена и ребенок,
в саду у нас груши, сливы…
Но это так далёко,
и вряд ли они теперь живы.

Пожалуйста, улыбнитесь
и здесь ведь солнце бывает.
Неужели весна ничего
уж в вашем сердце не вызывает?

Музыка где-то играет,
приятно, тепло, прямо рай…
Постойте, пани, куда вы?..
«Es geht alles vorbei».

— Мой пан, я тоже вижу
звезд голубых охапки,
только что там за пламя?
— Ничего. Там сжигают тряпки.

— Мой пан, в груди моей тоже
чувство весна пробуждает,
только что там за странные трубы?
— Ничего. Там людей сжигают.

— Мой пан, в душе моей радость
рождают весны приметы,
только что за поход там странный?
— Ничего. Там живые скелеты.

— Мой пан, я тоже тоскую,
хоть в сердце печали скрыты,
но что это там у барака?
— Ничего. Чей-то труп забытый.

— Мой пан, вы правы, я знаю,
что я еще молодая,
и от этого мне больнее,
от этого так грустна я.

Я не знала, что встречу всё это,
но нет, я слез не прячу,
нет, нет, мой пан, поверьте,
я в самом деле не плачу.

…А вальс звучит с той же силой,
ароматами манит май,
и поет чей-то голос милый
«Es geht alles vorbei»

*****
С восходом солнца
шумят бараки,
конвой у входа
и с ним собаки.
«На аусен» команда,
здесь любят парады.
Глядят жандармы
из-за ограды…

Сейчас начнется фарс наш обычный:
смотри на тучи, как фантастичны,
как дым красиво вьется над крышей…
«Десятницы! Вверх номер! Выше!»
И — марш рядами через ворота,
старых и новых, всех ждет работа,
худых и толстых, кирка всех любит,
путь знаешь — через блокфюрерштубе.
Трепы, ботинки, ботинки, трепы,
идут к работе, глупой, нелепой,
парадным маршем под лай собаки,
венгры, испанцы, чехи, поляки:
копать окопы,
зарыть окопы.
Вниманье — с нами страны Европы!

Так начинай обычный путь,
иди вперед,
дурнем не будь.
Кто отстает?
В ногу, вперед.
И снова день
один пройдет.
И год пройдет,
сожми кулак
и снова в путь,
равняй свой шаг.
И ничего,
что натощак
и под дождем,
равняй свой шаг.
Эта муштра
в крови у нас.
Эй, не зевай,
получишь в глаз.
Смотри, не плачь,
здесь слезы — блажь,
а продолжай
трагичный марш.
Желанье, мысль
ты должен гнать.
Стройся по пять!
Стройся по пять!
Оркестр дает
привычный такт.
Усвой один
обычный факт,
что звук глухой
всегда в ушах —
то барабан.
Гони свой страх.
Как камень глух
и нем, как сфинкс,
шагай же — links — links,
links — links!

Дахау, Аушвитц, Гузен, Маутхаузен,
все за ворота, маршем «на аусен».
На истребленье уводят в поле,
муку сменяет новое горе.
Лесом, вдоль луга и крематория —
ваша победа, ваша Виктория.
В снег по болотам, в грязи шагая, —
это удача ваша большая.
Вы бы весь мир погрузили в вагоны,
вы бы хотели сжечь миллионы.
Но миллионы — помните это —
с другою мыслью встают с рассветом
и, маршируя здесь под конвоем,
шествие видят в мечтах другое.
И в каждом сердце звуки напева,
мечты грядущего: левой, левой.

Поверь, придет
наш Первый май,
прекрасный май,
свободы май!
За горе свое
миллионы вдов
пойдут в такт песни,
песни без слов.
За боль и кровь
всех этих лет
придется вам
держать ответ.
Да, он пробьет,
возмездья час,
тогда судить
мы будем вас,
за этот марш
бить и терзать,
так же оркестр
будет играть.
Будете выть,
что тяжело,
а мы на зло,
а мы на зло!
За кровь и жертвы
этих лет —
за все дадите
нам ответ!
За столько мук
и столько розг
вам в грудь —
клинок и пули —
в мозг!
За каждый стон
и каждый крик
вам в лоб — свинец,
а в сердце — штык!

За — столько горя, вздохов, слез
палач пусть сдохнет, точно пес!
Чтоб радостно вздохнул весь свет,
сотрем нацизма всякий след!
И лишь тогда, остыв от гнева,
споем свободно: левой, левой.

" Человек всегда боится заглядывать в себя. Мы предпочитаем повторить то, что для нас удобнее всего. А удобнее всегда выгородить себя"

Это невероятная книга. Книга которая заставляет нас задуматься, о том кто мы такие чтоб жаловаться на свою жизнь, имея родных рядом, свой дом, свою удобную мягкую кровать, свой свежий кусок хлеба, не видя всей жестокости на которую способны так называемые люди.. Книга учит многому не сдаваться, никогда-никогда не при каких обстоятельствах не опускать руки, как это сделала главная героиня этой замечательной книги..

Те кто не читал эту книгу и колеблется! Совет: Читайте! Перечитывайте, сколько бы жесткости не было в этой книге, мы должны доносить людям, что творили эти фашисты с бедными ни в чем не виновными людьми..

В книге Вы так же найдете душе раздирательные стихи, которые затронут каждую частичку Вашей души..