Я тебя рисую

– А после рисунков – спать? – с надеждой спросил Диос.
Я возмущенно посмотрела ему в лицо. Он ласково улыбался и преданно смотрел мне в глаза. Перевела взгляд на Виара. Черные глаза просто излучают доброжелательность. Фыркнула и мотнула головой.
– Нет. После рисунков – ждать.
– Чего, Ваше Величество?
– Предложения руки и сердца, – буркнула я. 

Ведь созидание – это как круги на воде от брошенного камушка. Вода всколыхнется, и круги дойдут до самого берега. Потом все стихнет, но река уже станет другой, ведь на ее дне остался маленький камень, брошенный созидающей..

– На вас злятся, Ваше Величество, – весело выдохнул Диос уже рядом с нами.
– У меня судьба такая всех злить… – пробормотала я.

Уснуть не удалось, так и лежал всю ночь, обнимая ее. Мне трудно контролировать огонь, когда Ева рядом, все в ней распаляет меня, я вспыхиваю, как мальчишка… Но если отодвинусь, ей будет холодно. Она такая хрупкая, маленькая дикарка. Лежал, закрыв глаза и слушая ее дыхание. И шелест драконьих крыльев в ущелье. И ловил себя на том, что счастлив…

Я приду и буду орать под дверью, как кошка, всю ночь, слышишь меня?

Мне почудилось. Знаете, девушкам часто снятся разные глупости. Мне вот, к примеру, чудилось, что Первородные благородны и галантны, и не шантажируют принцесс. Еще мне чудилось, что у меня есть брат, который всегда будет меня защищать. Ой, Ваше Величество, у меня столько разных глупостей в голове, не слушайте, прошу вас! Продолжайте. Так что вы говорили?

Хранители трясли малиновыми наростами, пытаясь донести до меня, сколь глупо такое безрассудное растрачивание силы. И предлагали просто подарить девушке украшения. Или спеть песню под окном… вроде девушкам такое нравится. Нет, все остались живы, но от советов теперь воздерживаются.

В его голосе мягко перекатывались пурпурный амарант и цвет серого железа. Он был чуть хриплый, словно жженый кофе, и жуткий, как бесконечный черный.