Стивен Сейлор радует читателя не только великолепными историческими детективами о Гордиане-сыщике, расследующем разные преступления в древнем Риме времен Республики, он же написал объемный труд, широко охватывающий историю Древнего Рима, избежав в своей дилогии «Рим. Роман о древнем городе» и «Империя. Роман об имперском Риме» многословия, сухой документальности, а главное - скуки бесчисленных своих предшественников. «Империя» продолжает историю Рима с того момента, как Республика почила в бозе вместе с Юлием Цезарем, а преемник Цезаря Октавиан Август стал первым Императором Рима, получив от благодарных римских граждан титул "Божественного" и "Отца отечества".

А вот род Пинариев за это время пришел в упадок. Божественный Август не простил Луцию Пинарию Скарпу (историческому, между прочим, лицу) тесной дружбы с Марком Антонием, поэтому дела семейства расстроились и его внуку, тоже Луцию, в наследство достались только посох авгура, да родовой талисман бога Фасцина. Но всё же молодому Луцию повезло. Божественный Август решил сделать авгуром своего племянника Клавдия, а в пару к нему по возрасту как раз подошел наш герой. Этим двум мальчишкам выпадет составить последнее авгурское предсказание для старого и больного императора и, кто знает, не явилось ли столь точно указанное время его смерти знаком для нетерпеливого наследника.

Может быть поэтому воцарившийся Тиберий предпочел отправить нежелательного свидетеля подальше от Рима, и сыновья Луция Пинария — близнецы Тит и Кезон смогли вернуться в Рим лишь после его смерти. Правление пришедшему на смену Тиберию Калигулы было коротким, кровавым и навсегда разделило братьев. Тит стал авгуром и преданным другом сначала Клавдию, пришедшего на смену Калигуле, а потом и Нерону, правление которого в изложении Сейлора не выглядит столь ужасно, как у прочих исторических романистов. Кезон же полностью ушел в новую религию и стал христианином, даже в семейном талисмане увидев крест. Братья последний раз встретятся на арене цирка, где Нерон заставил приверженцев неугодного ему культа расплатиться за грандиозный пожар Рима. Но Тит Пинарий, несмотря на жестокие шутки императора, до последнего сохранил ему верность, разделив с ним его ужасный конец.

Его сын, молодой Луций, предусмотрительно предпочел не ввязываться ни в какие политические игры и благополучно пересидел дома быстро сменяющихся «солдатских императоров». Подробно изображая публичность нетрадиционных сексуальных отношений, принятых Нероном и продолженных Гальбой, Отоном, Виттелием и Веспасианом, автор уравновесил эту линию сюжетной линией о трогательной любви между Луцием Пинарием и жрицей храма Весты Корнелией Косса, первая встреча которых произошла в амфитеатре Флавиев, увековечившим правление Веспасиана. Эта трагически закончившаяся любовь, тесный круг поэтов и философов, которым довольствовался Луций Пинарий и родовой фасинум не только хранили его в эту кровавую эпоху, но позволили на склоне лет обрести потерянного родного сына Марка и продолжить свой род дальше.

Глазами сменяющихся поколений Пинариев мы увидим, как повседневная жизнь Вечного города станет ареной великих исторических событий – война с Иудеей и зарождение христианства, извержение Везувия и гибель Помпей и Геркуланума, пожар Рима и репрессии, которые обрушил на христиан Нерон. Даже история со львом, возлегшим на арене цирка рядом со своей жертвой и не пожелавшим ее жрать, нашла здесь свое место. «Деньги не пахнут» Веспасиана и его Колизей, Адрианов вал, возведенный в далекой Британии и Пантеон, отверстием в куполе которого любовался каждый, кто хоть раз побывал в Риме, все эти события и памятники являются ныне частью современного культурного контекста, незримо присутствующего в нашей повседневности. И все они при чтении этой книги обретут, наконец, в сознании читателя свое законное место.

Но, кроме того, в отличие от многих исторических романистов, Сейлор вкладывает в свои романы вполне современное звучание и наделяет своих героев такими качествами, как доброта, мужество, честность, гуманность, более присущими современным установкам морали. Их обладатели, конечно, живут во все времена, но известность их не часто посещает. Каждый из Пинариев в определенный момент жизни оказывается перед нравственным выбором и принимает решение, в этом их близость к нам, мы с ними вместе переживаем эти вызовы. Как правило, в литературе, да и в других сферах искусства, удается добиться настоящего успеха и признания тем творцам, которые вкладывают в свои произведения, в своих героев главные общечеловеческие ценности, представления о морали и нравственности, давая возможность читателю или зрителю чувствовать себя к какой-то степени причастным к этой древней традиции.

По-видимому, это и приносит такой успех как художественным, так и документальным книгам автора. И остается только еще раз посетовать, что его так мало и бессистемно у нас переводят.

Я без компаса угодил в штормовое море римской мысли, где смешались астрология, стоицизм, древние боги и новые культуры.

Так пишет Стивен Сейлор о своей работе над этой книгой. И это профессиональный историк, специалист по Древнему Риму. Надо ли говорить, что нас, простых читателей, это самое штормовое море накрывает живописным, если смотреть с далёкого берега, девятым валом. К счастью, накрывает очень заботливо, даже игриво, ибо Сейлор ещё и прекрасный романист. В его "Империи", которая является второй частью книги "Рим. Роман о Древнем городе", отражён довольно небольшой временной период по сравнению с первой частью - всего-то 140 лет. Но каких! Много воды утекло с тех пор, как заговорщики жестоко покончили с непобедимым Цезарем. Римом правит Октавиан Август, внучатый племянник великого Юлия. Он активно застраивает город и потихоньку прибирает к рукам всю возможную власть. При Августе влияние сената становится минимальным и зарождается культ императора. Именно отсюда растут ноги у молодой Империи.

Как и в "Риме", в этой книге мы проходим сквозь время с семейством Пинариев. Золотой фасинум, старинный семейный талисман, всё ещё оберегает представителей древнейшего рода. Визуально он сильно изменился по прошествии веков, и вместо фаллоса теперь напоминает христианский крест. Как оказалось, не зря. Эта метаморфоза является прекрасной иллюстрацией изменений в религиозных взглядах римлян. Пока ещё, конечно, не столь радикальных, но все предпосылки уже на лицо. А один из Пинариев окажется даже одним из последователей Христа, с которыми так нещадно расправится позже Нерон. Но да, вернусь к династии Юлиев-Клавдиев. Их было пять и правили они в общей сложности 41 год, поэтому тут нас ожидает более детальная судьба как каждого императора, так и самих Пинариев, чему лично я была очень рада, ибо судьбы в этой семье весьма интересны. Можно не боятся скачков длиною в век, все события плавно перетекают одно в другое.

Эта эпоха Юлиев-Клавдиев, вероятно, одна из самых нелицеприятных в истории Рима. Чего только стоят тот же Нерон или Калигула. А ещё же, простите, Тиберий. Город буквально погряз в страхе, разврате и жестокости. И тут надо отдать должное Сейлору: он, конечно, детальнейшим образом прописывает всё, что творилось в стенах императорского дворца и за его пределами, но не смакует подробности. Получается ровно столько, сколько нужно для того, чтобы показать безумие, охватившее Рим. После этого империю ждёт 1-е междуцарствие и эпоха Флавиев. Здесь тоже придётся немного поморщиться, когда наш Пинарий окажется на открытии нового монументального амфитеатра императора - жестокие казни, травля зверей, бои гладиаторов, бестиарий. Всё более чем наглядно. А за Флавиями придут Антонины, с которыми Рим облегчённо вздохнёт. Это будут относительно спокойные годы и конец расцвета Римской империи.

После "Рима" я опасалась, что "Империя" со всеми её ужасами, и особенно смещением акцентов на личную жизнь императоров (а в романе колоссальное количество информации о том, кто, с кем, и как именно имел сексуальные отношения, причём в основном речь об отроках и евнухах), но нет, "Рим" всё равно оказался хорош. Обе книги однозначно заслуживают прочтения. Во-первых, Стивен Сейлор очень бережно относится к фактам, что хорошо для таких непрофессионалов, как я. А во-вторых, он совершенно изумительно расцвечивает их своей фантазией (жизнь Пинариев, например). Он вводит в свои романы множество реально существовавших личностей. Здесь, например, мы увидим Аполлония Тианского, Сенеку, Эпиктета, Светония. Узнаем, как появлялись новые религиозные и философские течения, как к ним относился официальный Рим, и какая судьба их ждала. А также одним глазком подглядим за жизнью и бытом римлян: свадебные церемонии, авгурские ритуалы, триумфы, бани, служба вигилов, архитектура, литература и многое другое. Справедливости ради, вероятно, есть в романе и недочёты, но для меня они были не критичны. Капля в том самом штормовом море.

Второй роман дилогии о Древнем Риме продолжает рассказывать нам о судьбах патрицианского рода Пинариев в эпоху имперского Рима, начиная с первых лет новой эры, когда у власти был первый римский император Октавиан Август и до окончания правления Адриана, эпохи расцвета империи. Надо сказать, что книга хорошо систематизировала мои отрывочные знания и впечатления о Древнем Риме, оставив в памяти яркие картины и образы императоров и известных личностей эпохи. Вместе с Пинариями мы наблюдаем, как изменяется Рим, сменяются династии, исчезают в пожарах и перестройках здания, храмы и статуи, на их месте возводятся новые, ещё более масштабные, ещё более роскошные. Применяются новые амбициозные инженерные решения, аристократические дома доверху наполняются прекрасными произведениями искусства. Строится потрясающий воображение Золотой дом Нерона, но вот нет Нерона – нет и Золотого дома, так как у Флавиев свои проекты – постройка грандиозного амфитеатра, знакомого нам как Колизей. Расширяются границы империи, завоёвываются новые провинции, империя теперь простирается на север до далёких непроходимых шотландских гор, а на юге - до африканских пустынь. Повержены в прах Дакия, разбито Парфянское царство, всё новые богатства и новые рабы стекаются в гордый и жестокий Рим.

Луций Пинарий в свои молодые годы получает почётное звание авгура, сам император Август благословляет его. Он дружит с родственником императорской фамилии Клавдием (тоже будущим императором), впереди у Луция вся жизнь и прекрасные перспективы, но при Тиберии он внезапно подвергается высылке из Рима и остаток жизни ему приходится прожить в Александрии, вдали от любимого города.

Тит и Кезон Пинарии, братья-близнецы, вернувшись в Рим при Клавдии, пережили безумства Мессалины и Калигулы. Но близнецы не вместе, их пути так далеко разошлись, что они стали противоположной тенью друг друга. Тит стал сенатором, завсегдатаем императорских дворцов, личным преданным другом Нерона, а его брат Кезон – приверженцем христианской идеи, сторонящимся римского образа жизни. Нерон, кстати, в целом изображён здесь довольно снисходительно, несмотря на жестокие шутки над самым преданным своим другом – Титом Пинарием.

Жизнь Луция Пинария, сына Тита, составляет наиболее продолжительную часть книги. Он был юнцом во времена Нерона, уцелел во время гражданских войн и террора Домициана и дожил до эпохи «хороших» императоров. Луций сумел прожить интересную жизнь, хотя не создал семьи, не женился, не занимал государственных должностей и сторонился общественной жизни. Но водил знакомства и дружил со многими интересными людьми своей эпохи, философами, поэтами. Марциал, Эпиктет, Аполлоний Тианский часто навещали его в доме на Палатинском холме. Луций многому у них научился, беседы с ними оживляли его ум. Пережил любовь как счастье и великую трагедию, бережно хранил свою тайну и родовую реликвию - фасинум.

Марк Пинарий, у которого вообще были мизерные шансы выжить, а тем более, занять какое либо место в жизни, кроме ничтожной доли раба, волею богов (или волшебного фасинума?) стал гениальным скульптором, учеником знаменитого архитектора Аполлодора Сирийского, всю жизнь неустанно трудился над проектами императоров Траяна и Адриана.

Семейный талисман Пинариев - фасинум - не затерялся в перипетиях войн, разлук и опасностей. Марк передал его далее, своему сыну Луцию. История продолжается, ведь что бы ни происходило, Рим – это Вечный город.