Из моих старых рецензий Светлой памяти моего двоюродного прадеда — Н.И. Б. (3 июля 1877-после 1916)
…Следователь давно привык к подобной лексике. Он отмечал и с тоской зачитывал данные гражданского состояния. Различия даты и места рождения, определяющие каждого индивидуума, были основополагающими: именно они позволяли отличить этого человека от другого. В то же время эти различия были столь незначительны, столь ничтожны, что куда убедительнее, чем призывные списки, показывали, какая малость различает людей. Все эти данные (имя, дата рождения…) сливались в неопределённую безликую массу. И война эту массу перемешивала, губила, переваривала…
Соглашусь полностью: когда впервые смотришь призывные списки Первой мировой, то читаешь внимательно, вдумчиво, размышляя о судьбах людей, призванных на войну. Но потом, когда уже смотришь эти же самые списки …цать знает сколько раз, все имена сливаются в единую массу, из которой выделяются лишь единицы. Мимо тебя проходят человеческие судьбы, которые смолола (не побоюсь так написать) война. Вот они жили, работали, учились, имели или не имели семьи, а вот — убиты, ранены, пропали без вести, или, того хуже, встретила однажды, расстреляны. Все эти имена для меня сплошной поток чужих лиц, почерков, голой статистики фактов (с такого-то участка призвано столько-то и так далее). Море, в котором я ищу раз за разом одно лицо, но не нахожу, ибо его здесь нет…
…Странные чувства охватили меня во время чтения «Красного ошейника», в котором нет действия как такового: есть воспоминания-допрос Жака Морлака о военном прошлом, есть будни небольшого городка, есть будущее. И всё, собственно. Но книга, как принято говорить сейчас, цепляет. Цепляет именно тем, что в ней нет действия, нет (как кажется на первый взгляд) прошлого и есть только настоящее и будущее. Цепляет той правдой, той силой, с какой автор пишет о Первой мировой войне, о войне, оставившей глубокий след в сердцах, душах и мыслях людей. Той войне, что перечеркнула не одну судьбу, оборвала не одну человеческую жизнь. Этот образ войны выглядывает с каждой страницы «Красного ошейника», скалится, ухмыляется, подкидывает читателям вопросы, ставит в тупик.
Да, и вот что меня удивило, чего я не ожидала совершенно от французского писателя: упоминания о Февральской революции!
—…С начала семнадцатого года волнения среди них (русских) нарастали. А уж когда они узнали про Февральскую революцию, тут был полный восторг. Они плясали всю ночь напролёт. Нашим офицерам пришлось вмешаться, потому что они испугались, что неприятель воспользуется этим, чтобы нас атаковать. Когда свергли царя, они как с ума посходили. Не могли усидеть на месте. Можно сказать, что в тот же день они засобирались в Россию… …Напротив расположились болгары, их язык довольно близок к русскому. Они друг друга понимали. А болгарам, как австрийцам и туркам, каждый день сообщали новости про Россию, потому что их начальство считало, что рассказы про российские неурядицы поднимают боевой дух Им было обещано, что, как только падёт царский режим, русские тотчас прекратят войну…
Интересный взгляд на революцию, да и на русских в целом.
Но вернусь к самому роману. Есть в нём философия (если её так можно назвать) войны, — те мысли, от чтения которых понимаешь, как хрупка, не вечна и драгоценна жизнь.
…Он вовсе не был смущён. несмотря на свой расхристанный вид, Морлак не уступал следователю, отвечая ему ударом на удар. Вот к чему привели четыре года войны: люди перестали бояться, они пережили столько ужасов, что уже никто не смог бы заставить их опустить глаза… …Теперь они сидели друг против друга, их разделяло лишь тесное пространство между койками. Как в каземате во время войны. Спешить было некуда. Жизнь текла медленно, но в любой момент разорвавшийся снаряд мог всему положить конец.
Ощущение хрупкости жизни, кратковременности её бытия. И ненужности, бесполезности войны.
…Говорить о том, кто является в книге главным героем я не буду... Замечу лишь мысль, которая мне пришла в голову: каждый выбирает героя себе сам. Для кого-то это пёс Вильгельм, для кого-то сам Морлак, или Валентина, или даже следователь. Здесь нет чёткого и единого мнения. Есть ситуация, есть её история и есть решения, выход. Для меня же главное в этом романе вот что (я приведу слова одного из отзывов, помещённых на суперобложке):
Короткий и сильный роман, удивительно тонко обличающий жестокость войны и исследующий парадоксы человеческого сердца. Culturebox
И не добавишь ведь больше ничего. Всё сказано. А итог, финал романа каждый понимает для себя сам.
18 понравилось
