Железный пар

Стереоскопический роман, балансирующий между архетипичной антиутопией, путевыми заметками и рабочими записями книжного реставратора-переплетчика. Две точки зрения — братья-близнецы Грошевы, две судьбы — продавец, путешествующий при любой возможности, и мастер-реставратор, восстанавливающий редкую букинистику, два характера — отстраненный мечтатель-наблюдатель и сумасшедший философ-созидатель с доморощенными теориями.

Фантастический элемент в виде особых химических веществ из горящих копей пунктиром мигает в повествовании, маяком задавая цель путешествия и вспышкой ослепляя в открытом финале. В остальном перед нами чистый реализм, где автор витиевато ткет два повествовательных полотна, чередуя точки зрения и жанры. Дорожные заметки брата-путешественника полны аутентичных азиатских реалий. Колоритные обычаи, национальные блюда, застольные и душевные беседы. Застывшие между войной и миром, между небесами и равнинами, горы Таджикистана. Мечтательные рассуждения Грошева-путешественника о солнечных-земляных-искусных русских. «Странствует с надеждой, возвращается с благодарностью». И оборотная сторона — безумные философствования брата-мастера, строящего на страницах своей книги утопию, требующую смены человечества.

Ужас этого прожекта даже не в фанатичном равнодушии к необходимым жертвам, а в том, что в нем угадываются детали из социализма, фашизма, либерализма, экозащиты — и других течений. Получается экстремальная прививка от людей, которые верят, что «знают как надо». Малый объем не позволил автору развернуть побочные сюжеты, но при разрастании книги ритмично-баюкающий стиль, вероятно, утомил бы читателя.

Итог: интеллектуальный экзерсис о сложной и противоречивой русской душе.

Очень хорошо в книге подана мысль о том, как камни и железяки могут менять настроение в зависимости от погоды или, например, характера деятельности народных масс, кипящей вокруг этих неторопливо мыслящих объектов. Я тоже замечала, как неуловимым образом меняются в солнечные дни выражения лиц бронзовых бюстов и с каким неудовольствием наблюдают консервативные памятники архитектуры в центре рождение новых стеклобетонных коробок... Вот за то и люблю Крусанова. Он все замечает и обо всем пишет. О том, что в моей голове тоже мелькает, но изящно не формулируется. О чем думается с интересом, но с толикой здравомыслящего стыда. А в его книгах все так тонко и органично, вычурно и в то же время просто... Вобщем, всенепременно надо читать. С вниманием к деталям и без претензий к линии повествования, которая не то чтобы местами провисает, но...

Что-то такое, наверно, витало в родимом воздухе в 2016-2017гг (быть может, и до сих пор витает). Иначе не объяснить загадочную схожесть идей книги Крусанова и "Этой страны" Фигль-Мигль. Или нет, при ближайшем рассмотрении видно, что в том самом кабинете, где один роман заканчивается, другой только начинается. И сюжетно даже можно объединить их в некий цикл. В "Железном паре" переплетчик-идеалист с неадекватным восприятием реальности Руслан Грошев готовит с помощью ни о чем не догадывающегося брата трактат о том, как устранить ошибки человечества "до основанья, а затем" создать новый мир. Ох, уж эти идеалисты... В поисках нового светлого пути, отмежевываясь от всем известного диктатора, который считал, что умы легче завоевываются устным, а не печатным словом, Руслан пишет свой труд, заодно не забывая оставлять заметки в тетрадях. Все продумано, все рассчитано, но мы-то с вами знаем, куда ведут дороги из благих намерений. В это же самое время нормальный брат ищет необходимый элемент для трактата, параллельно наблюдая сны про солнечного русского. Закавыка только в том, что герой снов "умер. Смерть его - шарада. Внезапно съехавший с ума охранник зарубил Рому топором в квартире-музее Достоевского." Все эти судьбы-дороги в итоге соединяются вместе для рождения того самого печатного слова. А дальше, в другой книге, у другого писателя мы видим результаты смягченного эксперимента - всех людей не извели, но кое-кого воскресили...