Цитаты из книги The Sonnets

Любовь, из перла поднятая снова, Прекраснее того, что сожжено.

Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать Моя любовь, которой нет предела.

Запомни - даже подданных вина Хранится долго в памяти народа, А деспот царь - неизгладим на годы!

В крупицах яд не гибелен для тела... В искусной смеси он, наоборот, Нередко исцеленье нам дает.

В мир волшебства стремясь уйти от прозы, Мы презираем все, что есть у нас, И все теряем в злополучный час

Как медленно я путь свершаю свой, Когда конец безрадостный его Мне говорит, что с каждою стопой Все дальше я от друга своего. Мой конь ступает тяжко, не спеша, Неся меня и груз моих скорбей, Как будто сознает его душа, Что быстрый бег нас разлучит скорей. И даже шпоры не бодрят коня, Хоть я порой загнать его готов. Лишь стон в ответ, но стон тот для меня Больней, чем шпоры для его боков. Одно пробудит этот стон в груди: Скорбь впереди, а радость позади.

Увы, смешалось все на этом свете: Живут родители, в могиле – дети!

Мы поощряем жалостью пороки!

Как время тянется, когда тоска!

Увы, как часто нас корят делами, О коих и не ведаем мы сами.

Себе прощаем все – вины, измены, Себя карать кому достанет сил?

Я думаю, с тоскою глядя вдаль: За мною - радость, впереди - печаль.

Хоть ты меня ограбил, милый вор, Но я делю твой грех и приговор.

Моя любовь и ненависть ведут Войну междоусобную во мне.

Мы все мечтаем в старости туманной Найти почет, богатство и покой И к этой цели рвемся неустанно... Но жертвовать приходится порой То жизнью ради чести, выйдя в бой, То честью ради денег, и к могиле Столь многих эти деньги приводили.

Живут же праведники, зла не зная, Живут же птицы, не боясь сетей.

Честь и краса, к несчастью, не всегда Защищены судьбою от вреда

Да, он коварством отточил искусство, Он мог в лице меняться как хотел, Умел изображать любое чувство, То вдруг краснел, то, побледнев как мел. Молил и плакал и я слезах немел, То дерзкий был, то робкий и покорный, И даже падал в обморок притворный.

И сердца нет, которое могло бы Сопротивляться красоте того, Чья доброта была лишь маской злобы, В чьих пораженьях крылось торжество, Кто первый отрекался от всего, Что восхвалял, и, похотью пылая, На вид безгрешен был, как житель рая.

Какая сила скрыта В прозрачной капле, льющейся из глаз! Пред ней смягчится сердце из гранита И лед в груди растает тот же час.

О страсть упрямая, как ты нелепа! Без удержу ликуя и скорбя, И отвергаешь ты, и веришь слепо, Лишь крайности любезны для тебя. То зеленью надежды ты увита, То черной безнадежностью убита.