Торговец пушками

Между прочим, она и в самом деле осталась в одежде. Так же как и я – опять же, между прочим. Мы лежали рядом на кровати и какое-то время молча созерцали потолок. А потом, рассудив, что уже вполне насозерцался, я протянул руку и взял ее ладонь в свою. Она была сухой и теплой – и очень приятной на ощупь.
– О чем ты думаешь?
Честно говоря, я не помню, кто из нас спросил это первым. К рассвету мы оба повторили этот вопрос раз по пятьдесят.
– Ни о чем.
И это мы тоже повторили немало раз.

– Добрый вечер, – сказал я.
– Привет. – Несколько раз моргнув, она перевела взгляд на окно. – Черт! Который час? Я тут совсем задубела.
– Двенадцать сорок пять. Не хочешь зайти? Она немножко подумала.
– Довольно нахальное предложение с твоей стороны, Томас.
– Нахальное? Это ведь как посмотреть, не так ли?
Я открыл дверцу.
– Это как?
– А вот так. Ты приехала сюда сама? Или это я перенес сюда улицу и расставил ее вокруг твоей машины?

..уединение в кабинке с фаянсовым сосудом всегда способствует активизации умственной деятельности

Время пришло, а человек – нет.

То там, то сям мелькали стрижи, проносясь между деревьями и кустами, словно вороватые гомики.

Один женский волос может вытянуть больше, чем сотня пар быков. Джеймс Хауэлл

Нет, я вовсе не хочу сказать, что мне доводилось лично присутствовать на подобных мероприятиях, но подозреваю, что в этих случаях полагается обильно краснеть, суетиться и постоянно обнаруживать микроскопические пылинки на рукаве пиджака, требующие самого пристального внимания, причем незамедлительно.

Что теперь? Безусловно, это вполне резонный и весьма уместный вопрос, и он требует самого обстоятельного и полного ответа.

Бледного заморыша, которому явно не помешал бы большой стейк, пирог с почками и часов десять крепкого сна.

– В общем, вот что я вам скажу, парни, – закончил я как можно дружелюбнее. – Если вам не хочется потом краснеть за себя, то вы сейчас просто пойдете и плотно перекусите где-нибудь подальше отсюда.

Это был великий момент. Из тех, что не забываются никогда.

Ужасно не хочется быть предсказуемым, но какого хрена вы вообще вытворяете?!

Понимаете, больше всего на свете я боялся, что мне нечего будет рассказать внукам. Но теперь благодаря семейке Вульф я запросто протяну до их совершеннолетия.

И каким же образом он «устроил дело» так, чтобы прошел слух о заказе на его убийство? Исписал этой новостью стены городских сортиров, дал объявление в «Стандард»?

Я сидел, размышляя над тем, как это Джинни удается удерживать голову прямо, учитывая тяжеленные пласты косметики, размазанные по ее лицу.

Было даже как-то странно, что живой человек пользуется подобными словесными конструкциями. Вплоть до сего момента такие выражения я встречал лишь на рекламных плакатах.

Послушай, если ты и дальше собираешься сидеть, таращить глаза и повторять за мной как попугай, то вечерок у нас получится скучноватым.