Благая весть. Ночь. Мать Мария. Духовные встречи XX века

Есть книги, которые рука не поднимается судить или оценивать, ведь перед нами бесценные воспоминания выжившего участника событий. Но поскольку она опубликована не как мемуары, а как художественное произведение, то я всё-таки позволю себе сделать пару замечаний. Я сравниваю эту книгу с недавно прочитанной книгой Вадима Бойко "После казни". Возраст главных героев в книге очень близок, оба пишут реальную историю о себе, и у Бойко это получилось лучше. Дело даже не в том, что история смены лагерей у Вадима была длиннее, но само произведение написано более художественным языком.
Если же воспринимать эту книгу именно как воспоминания, то перед нами несомненно ценный рассказ очевидца и, увы, участника событий. Почему люди не эмигрировали? Ведь много слухов ходило вокруг, и это был уже конец войны. Но слухи эти были настолько чудовищны, что разум отказывался им поверить. Истреблять целый народ, кто пойдёт на такое? Глупости, пропаганда, нелепые сплетни. Немцы - интеллигентные и разумные люди, с ними можно договориться, от них можно откупиться в конце концов. Так думали многие, пока не стало слишком поздно. Гетто, лагерь, постепенный путь к уничтожению, все уменьшающееся число родных и знакомых, все тающие силы. Особенно тяжел момент, когда им пришлось выбирать, самим что-то решать и самим же нести ответственность за принятое решение. За ошибку пришлось заплатить очень дорогой ценой.

Історія про єврейського хлопчика, котрий плакав під час молитви від почуття вдячності до бога. Але чи зможе він продовжувати вірити після того, що побачив та відчув. Спочатку був страх невідомого, потім Гетто, далі потяг, голод, табір, палаючі діти і неймовірне бажання жити, любою ціною.
Я відвідувала музей Аушвіц поблизу міста Освенцим - це дуже моторошне та страшне місце навіть коли ти тепло одягнений і тобі нічого не загрожує. Потрібно бути надлюдиною, щоб вижити в тих умовах. "Це місце вічно буде криком відчаю і попередженням для людства."

Так получилось.... Что меня потянуло на что-то серьезное. Прочитала сначала "Дневник Анны Франк" - тупая исповедь малолетки. Ну, думаю, не то. Скачала "Ночь" Эли Визеля. И вот здесь меня шарахнуло по голове. Нет, я не говорю о красоте слога или накале эмоций. Это есть, это само собой разумеется. Но на сегодняшний день это самое пронзительное произведение, описывающее ужасы холокоста. Простое. Короткое. До боли спокойное. "- Я верю Гитлеру больше, чем всем остальным. Он один сдержал свои обещания, все свои обещания, данные еврейскому народу.".... Я человек, категорически настроенный против любой церкви, но допускающий существование ещё не изученных сверхсил - мне не понять потерю бога для верующих. Но мне не понять и слепое поклонение, и надежду на то что если я буду хорошей, кто-то приготовит для меня лучшую жизнь. Но отношения отца и сына, до последнего стремящихся быть вместе, пытающихся побороть звериные инстинкты, единственно возможные в условиях выживания, отношения ценою в жизнь... Жизнь во имя другого... "Над могилой отца не читали молитв. Не зажигали свечей в его память. Его последним словом было мое имя. Он звал меня, а я не откликнулся..."

Мать Мария (Скобцова) ныне известна как святая преподобномученица, канонизированная Константинопольским патриархатом в 2004 году. Нам почти не известны подробности ее жизни, о ней редко встретишь воспоминания (хотя она была современницей А.Блока, Н.Бердяева, С.Булгакова и общалась с ними), а если и встречаются, то, как правило, несколько с негативными оттенками, что порою ставит в тупик.
Но данная биографическая книга протоиерея С.Гаккеля восполняет пробелы незнания, заставляет прочувствовать жизнь мученицы, особенно последние ее годы, и является поистине замечательным подробным источником жизнеописания человека с большой буквы, достойного называться «праведником мира».

Процесс становления матери Марии как сильной личности, как русской поэтессы, как политического деятеля, матери и жены, верующей христианки, монахини и мученицы прошли сквозь годы Первой и второй мировых войн, встреченных ею в России и во Франции, революции 1917 года, эмиграции, концлагерей. Нелегкие события этого периода истории рождали в бунтарской душе Елизаветы жажду подвига, жертвенности, самоотречения, любви к человечеству и Богу. В сложные послереволюционные годы, на чужбине, в эмиграции, будучи постриженной монахиней, отвергнув путь традиционного аскетического образа жизни, она вышла на служение миру и проявила себя как настоящая последовательница Христа. Таков был ее выбор, ее крест, таковой была ее жизнь и подвиг: борьба за ближнего на смерть и до конца. Она была человеком своей эпохи, своего времени и места.
Повествование о ее жизни чередуется удивительными стихами матери Марии, так четко отражавшими действительность, движение ее души, проникновенную боль о человечестве. Поэтическими словами звучали пророческие мотивы в отношении себя и своей жизни.
Животрепещущие слова протоиерей С.Гаккеля о боли и страдании последних лет жизни в концлагерях, воспоминания и свидетельства очевидцев, заключенных, родных и друзей не оставят никого равнодушными. Как часто нам, довольным комфортом и вдоволь сытым, нужно перечитывать эти строки, чтобы в очередной раз понимать, какой ценой дана нам эта легкая безмятежная жизнь, каковой силе веры и духа, крови мучеников и страдальцев мы обязаны за мирное небо над головой. И научиться у них умению смотреть страху в глаза, научиться душевному подвигу, самоотдаче ближнему, от которой силы душевные и физические только приумножаются.

Ужас перед человеческой жестокостью, просто парализует разум и вводит в оцепенение. О войне написано очень много, но каждая новая история впивается в память, врезается в сердце, терзает мою душу. Просто невыносимо читать чужую боль.
Страшная повесть. Короткая, жестокая и страшная.
Вся жизнь сводится к борьбе за кусок хлеба Животные условия, люди потерявшие человечность и живущие только одним оставшимся инстинктом – ЕСТЬ.

Слезы наворачиваются на глаза от стыдного чувства благодарности, что мне и моим близким не пришлось всего этого пережить и увидеть. Представить себе не могу, как люди выживали в то время, как смогли пройти все это. Как это страшно. Как хорошо, что мы живем сейчас, а не тогда.
Спасибо нашим прадедам, что не довелось…

Книг и фильмов об одной из самых страшных сторон Второй Мировой - концлагерях - я прочла-посмотрела, прямо скажем, много. Снова и снова они поражают своей жестокостью. Но во время чтения "Ночи" я поймала себя на мысли, что к таким историям у меня, к сожалению, какой-то иммунитет начал вырабатываться. Как раз тот, против которого высказыватся автор в самом начале книги. Конечно, об этом забывать нельзя никак. Совсем никак.
Конечно, отмахиваясь от страшных историй и выбирая более легкое чтиво, мы всякий раз как будто бы предаем правду, и придаем забвению то, что нужно помнить всегда. Знаю, что автор как раз за это и получил Нобелевскую премию Мира: за то что бросил нам в лицо наши неудобные привычки: закрывать глаза на прошлое, думать о том, что если в прошлом и случились страшные вещи, то уж с нами-то никогда, правда?
...А тем временем в Европе на волне мигрантского кризиса растут и растут симпатии к нео-нацистам и националистам...
3 за литратурную составляющую. 5 за важность.