Капитан полевой артиллерии. Рыцарь с железным клювом. Операция "Святой Иероним". Стальной кит - повелитель мира

Итак, это подростковый детектив первой половины девяностых. В/на нашем канале не принято уделять много внимания сюжету, так что дам небольшое облако тэгов: Петербург, Эрмитаж, кража картины Ботичелли, крутая спортивная одежда, подпольный бокс, криминальные авторитеты, авторы живописных подделок, разлад между родителями, бандиты и жулики разных мастей... а ещё хитроумнейшие схемы и стальные яйца главного персонажа, тринадцатилетнего (или около того) пацана Володи.

Быстро бросается в глаза, что Карпущенко либо не очень хорошо пишет в принципе, либо повесть плохо вычитали, ну или, может, некогда было этого делать — надо было скорей нести в печать, или некому. Какие-то досадные огрехи в начале текста попадались тут и там. Потом перестали: то ли я увлёкся чтением, то ли и правда исчезли. Это, правда, не снимает вопроса о писательских скиллах автора. Как и не даёт ответа: конечно, в этой повести главное — набросать захватывающий сюжет, интересный подросткам. Ну он действительно забористый, что есть, то есть.

У Карпущенко определённо хорошая наблюдательность, хотя, может, и не лучший набор средств её воплотить в тексте. Иначе говоря, перо у него точно есть, а чернила так себе. Когда-то где-то были тонко подмечены нюансы поведения своих бандитов, детали их мимики, противоречия городской среды, наконец, противоречия психической (или, если хотите, душевной) жизни Володи.

К слову, о последних. Очень любопытной показалась фигура нанимателя Володи (а крадётся картина его руками), обладателя многих имён и универсального обаяния, мастера боевого энэлпэ. Автор, впрочем, разжёвывает своему читателю: наниматель — чёрт. Спасибо, что хотя бы оставляет возможность самому решить, считать чёрта всё-таки физическим воплощением или преимущественно демоном володиной души, его субличностью или как ещё хотите это назвать. Стремление к разжёвыванию я понимаю, но не одобряю, а вот участие в повести этого персонажа и то, как дано его взаимодействие с Володей, мне нравится.

То, какие лютейшие противоречия живут в Володе, показано, повторюсь, хорошо. А вот то, что он раз за разом умело жонглирует собой, выводя вперёд когнитивный аппарат, не выключая эмоций при этом — конечно, неправдоподобно. Но тут самое время вернуться к вопросу о жанре. Подростковый детектив — это, скорее, для артикула в магазине. Нам это неинтересно. Я бы сказал так: всё определил успех предприятия (впрочем, не абсолютный, но спойлерить не стану). Если бы его не случилось, жанр был бы каким-то другим. А вот его «случимость» делают текст самым настоящим плутовским романом (только повестью). И если мы помним об этом, ругаться на неправдоподобие не приходится. Таковы уж персонажи плутовских романов! Володя — замечательный трикстер, появившийся в постсоветской русской литературе, уже за это можно порадоваться.

Что ещё из мелочей мне понравилось? Одно очень необычное, даже редкое сравнение. Цитирую: «Предводитель убежал, а Володя остался сидеть на скамейке напротив Зимнего дворца. Погода была совсем незимняя, снег лежал лишь кое-где, но было ветрено и промозгло, как в выстуженной, остывшей бане, где очень сыро и открыты окна, а ты совсем голый сидишь на лавке рядом с шайкой, наполненной остывшей водой, и пытаешься согреться тем, что трёшь себя противной мокрой мочалкой из колючей, жёсткой рогожи. Именно такое чувство и испытывал сейчас Володя: он словно был раздет и беззащитен — и перед этим зимним холодным ветром, и перед людьми, укравшими его покой, домашний и душевный».

О скомканной концовке, наверное, особо говорить и не стоит. Карпущенко пришлось заметно дэусэксмашинить, чтобы свести концы с концами, но жанр терпит. Кстати, замечу, что некоторые моменты, кажущиеся немотивированными, могут оказаться вполне мотивированными, если прочесть другие тексты саги о Володе, а они есть.

Достоинства и недостатки повести обозначены. Кому можно её рекомендовать? Наверное, тем, кто испытывает ностальгию по юношескому чтиву. И фанатам Рейнеке-лиса, конечно.