Избранное

Как только я оставался один в пустоте, мысли начинали безостановочно вертеться в моей голове, рождая все новые предположения, отравляя даже сон.

До чего же слова, жалко и дрябло всё то, что мы громко называем душой, духом, чувством, что мы называем страданием, если даже при высшем своем напряжении они бессильны разорвать на части измученного плоть, истерзанная тело, если можно, в полном здравии, с продолжающимся житься сердцем, не упасть, как падает сраженное молнией дерево.

Täte es Dir weh, dass ich sterbe, so könnte ich nicht sterben.

Und ich glaube, riefest Du mich von meinem Sterbebette, so käme mir plötzlich die Kraft, aufzustehen und mit Dir zu gehen.

Du erkanntest mich nicht, damals nicht, nie, nie hast Du mich erkannt.

Und es gibt nichts Entsetzlicheres, als Alleinsein unter den Menschen.

И все неукротимее становится эта беспримерная погоня за золотом. Весть уже облетела весь свет.

В одну ночь Зутер стал нищим; он, как царь Мидас, захлебнулся своим собственным золотом.

Телеграфные провода разнесли манящую весть о золоте через моря и земли. (...). Бесконечными колоннами тянутся золотоискатели с запада и с востока, пешком, верхами и в фургонах - рой людской саранчи, охваченный золотой лихорадкой.

"Там, где немеет в муках человек,
Мне дал господь поведать, как я стражду". -(Тассо).

«Плод в высшей степени страстного состояния», — как он (Гете) сказал о своей элегии Эккерману.

«Дневник душевного состояния» — так Гете однажды в разговоре назвал поэзию.

«Мариенбадская элегия», самая проникновенная, глубоко лиричная, а потому и самая любимая песнь его (Гете) старости, — мужественное прощание и новый героический взлет.

Победа над временем и пространством навеки объединила людей, и будущее их было бы прекрасно, если бы не роковое ослепление, все вновь и вновь заставляющее их разрушать это грандиозное единство и применять те же средства, которыми они утвердили свою власть над природой, для уничтожения самих себя.

Вчерашнее чудо стало нынешней действительностью, и с этого момента пульс времени забился одновременно по всей земле.

Весь город чествует одного человека — Сайруса Филда, как со времен цезарей и императоров ни один народ не чествовал победителей. Торжественная процессия так велика, что ей потребовалось шесть часов, чтобы пересечь город с одного конца до другого.

Небывалая победа: впервые с момента возникновения мышления на земле мысль со скоростью мысли пронеслась через океан.

Сайрус Филд становится национальным героем. Его имя ставят рядом с именами Франклина и Колумба, весь Нью-Йорк и сотни других городов с лихорадочным и шумным нетерпением ждут появления человека, благодаря твердости которого осуществилось «бракосочетание юной Америки со Старым Светом».

Но Сайрус Филд принимает вызов! День и ночь работают фабрики, несокрушимая воля этого человека приводит в движение весь механизм.

К счастью, в эпохи интенсивного развития одно изобретение прокладывает путь для другого.