Над осевшими могилами

В двух дюжинах американских городов действуют серийные убийцы, которые охотятся на женщин того сорта, что интересует вашего подозреваемого. Наркоманки, шлюхи, бездомные. Они - корм, который мы кидаем чокнутым ублюдкам, чтобы они не трогали наших секретарш, домохозяек и пятнадцатилетних дочек... Пусть это грубо, но вам следует знать: мне недосуг заниматься всеми. И некогда быть вежливым.

– Можно посмотреть? – Дама склонилась над коляской.
– Нельзя, – отрубила Каролина, не сводя глаз с кустарника.
– Почему? Кроха спит?
– Нет. Она пластмассовая.

– Поможешь мне сделать сиськи, Тимми?
– Я?
– Оплатишь операцию, и они будут вроде как наполовину твои.
– В смысле, одну тебе, другую мне?
– Нет, типа сможешь их трогать когда захочешь.

Каролина не встречала преступника, который считал бы себя злодеем. Всегда кто-то был еще хуже. Даже детоубийцы и насильники могли назвать тех, чья бесчеловечная жестокость не имела оправдания. В конечном счете все мы надеемся, что наши грехи простятся.

Понимание того, что в конечном счёте ты уходишь одиноким, сколько бы людей тебя не окружало.

. ... ... Вспомнилось одно давнее дело об ограблении: хозяйка десять минут подробно описывала человека, проникшего в ее дом, полицейский художник нарисовал портрет, и Каролина поняла, что на нем изображен хозяйкин покойный сын, чья фотография стояла на каминной доске. Наверное, одни видят то, что хотят, другие – то, чего боятся.

Хотя и сам стереотип порождал тревожные мысли. От двадцати четырех до сорока восьми? Холостяк? Проблемы с близостью? Комплексы из-за матери? Но любой мужчина мечтает побыть холостяком, сближаться ни с кем не способен и отводит глаза, говоря о матери. ...

И были сотни других причин, по которым не стоило им увлекаться. У него невероятно маленькие ступни. Каролина не доверяла мужчинам с маленькими ступнями. И он женат. Вдобавок ко всему.

И вот тогда Каролина поняла: у смерти всё же есть особенность, которую она прежде не замечала. Нечто привычное, ты ежедневно улавливаешь это во взглядах незнакомцев, в одиноких прогулках у реки и минутах покоя. Понимание того, что в конечном счёте ты уходишь одиноким, сколько бы людей тебя ни окружало.

...Жизнь - это восхождение, и вот что бывает, если перестать карабкаться, если ориентиры смещаются и пределом мечтаний становится пенсия. Итог - утрата ответственности и возможностей, работы и друзей.

Всякий человек имеет определенное представление о жизни (скажем, реки текут с гор в долины) и не постигает того, что в него не вписывается.

...Если б той или любой другой ночью они переспали, у них бы появились претензии друг к другу и они бы затеяли долгую круговерть взаимных разочарований, обманов и предательств. Но они выбрали наихудшую разновидность привязанности: чистую. Миг влюбленности они поймали в силок и эгоистично сохраняли его девственность.

Скажем, я – Бог и слышу эту муру: какой-то мудак с кольцом в носу чего-то там про меня поет. Разражу молнией. Нашлю саранчу. Мор и чуму.

В розыск никто не подал, поскольку она могла вернуться в Сиэтл, или уехать в Лос-Анджелес, или выйти замуж, или стать пленницей инопланетян.

У грезы всегда свежее дыхание, она не забывает важные даты.

«Дочка, боишься – не делай, делаешь – не бойся»