Век самопознания. Поиски бессознательного в искусстве и науке с начала XX века до наших дней

Весьма объемная книга, которая легко читалась благодаря подготовительному бэкграунду, который случился сам собой без подготовки. Эрик Кандель - американский психиатр, нейробиолог и биохимиик, который при этом очень любит живопись решил все свои страсти объединить в этой замечательной книге и получилось, надо сказать, блестяще!

Так как это моя цатая книга по нейробиологии, с одной стороны, меня побешивали те же исследования что и везде по десятому кругу, с другой стороны, знание мат.части помогало не вязнуть в тексте, не теряться в потоке новизны, с которой возможно многие столкнулись. Сама идея рассказать про определенный вид искусства посредством науки лично для меня захватывающая и как бы лежащая на поверхности одновременно. Автор выделил значимый период для живописи: столкновение появления фотоаппарата, новых научных открытий в области работы мозга/глаза/уха, устройства мировосприятия и кризис художников – поиск новых стилей и направлений.

Автор очень талантливо структурировал книгу, не превращая ее в учебник по физиологии или скучную историческую сводку. Он ловко лавирует между интересными/известными и малоизвестными событиями, исследованиями, совпадениями, пересечениями, создавая увлекательный рассказ взаимного влияния науки и искусства в 20 веке. Чаще всего автор обращается к Густаву Климту, Эгону Шиле, Оскару Кокошке, Фрейду и Юнгу.

Мне очень понравились главы об устройстве зрения, о «вкладе зрителя», о том, как художники, рисуя реальность перетушёвывают ее на картине так, как это видит глаз, а не находится в пространстве на самом деле. Как импрессионизм заигрывает с нашим зрительным аппаратом, заставляя мозг напрягаться и создавать образы исходя из собственного жизненного опыта, чтобы каждый видел свою картину.

Книга обогатила меня, я рассматривала многие ранее не виденные мной работы, я узнала многие факты и события, свела концы с концами по многим вопросам. Книгу я прочитала больше двух месяцев назад и не было ни недели, чтобы она не «пришлась к слову», помогла разобраться в какой-то другой книге. Моя искренняя рекомендация!

Автор, лауреат Нобелевской премии по физиологии или медицине (союз «или» это не я поставил) исследует диалог между искусством и наукой, начавшийся в Вене на рубеже XIX и XX вв. и продолжающиеся по наши дни. Книга «Век самопознания» пытается гармонично связать науку и искусство, пока все остальные пытаются примирить науку с религией. Эрик Кандель пытается объяснить, почему глядя на портрет, скажем, Моны Лизы мы получаем удовольствием на физическом уровне. Казалось бы, двумерный, неподвижный рисунок написанный полтысячелетия назад не должен привлекать нашего внимания. Ан нет, кажется, мало кто проедет мимо Лувра, оказавшись в Париже. Мы всё смотрим и смотрим на нее и пытаемся понять, улыбается она нам или нет? Смотришь ей в глаза и периферическим зрением замечаешь, как ее губы изгибаются в насмешливой улыбке, а как только переведешь глаза к ее губам, перед нами предстает серьезная дама без намека на улыбке. Почему так происходит? И спрашивается, почему такое огромное влияние на нашу жизнь имеет искусство, ведь если смотреть на вопрос глазами Дарвина, то для выживания вида, искусство как орудие – бесполезно. И еще глупее тратить сотни миллионов, для того чтобы заполучить в свою коллекцию «Идущего человека» Джакометти или «Адель Блох-Бауэр I» Климта.
Автор в три этапа разделяет и рассматривает этот диалог между наукой и искусством. Началось все с венских медиков и художников-модернистов, которые каждый своим путем пришли к пониманию о влиянии бессознательного на нашу жизнь. Тут вам и Дарвин и Фрейд и Климт с Шиле и Кокошкой. Далее автор переносит нас в 30-е года прошлого века, где искусство и когнитивная психология после взаимного влияния породили новую науку – когнитивную психологию искусства. И, наконец, 3 этап, начавшийся в 90-х годах, отмечается взаимодействием когнитивной психологии и биологии, заложившим основы нейроэстетики эмоций – науки о сенсорном, эмоциональном и эмпатическом восприятия произведений искусства. Автор пытается объяснить, почему нам нравятся одни вещи и не нравятся другие. Как развивалось искусство от классицизма до абстракционизма, как идеи Фрейда получают биологические доказательства в нашем веке. И как вообще наш мозг реагирует на произведения искусства.
Хочется выразить отдельную благодарность некоммерческому фонду «Династия» и отдельно основателю данной серии «Элементы» Дмитрию Зимину за то, что продолжают качественно переводить и печатать научно-популярную литературу, а так же Петру Петрову за перевод столь непростой книги. Очень удобно сделано, что большинство упоминаемых произведений искусства уже в цветном или черно-белом виде уже присутствуют в книге и не приходится отвлекаться на поиски изображений в интернете.
И цитатка в конце

Аннотация обещает погружение в Вену рубежа XIX-XX веков: "в художественных мастерских, врачебных кабинетах и светских салонах — около ста лет назад началась революция, изменившая наши представления о психике и ее отношениях с искусством".
Автор книги - нобелевский лауреат в области физиологии и медицины Эрик Кандель - предсказуемо хорош в трактовке сигналов коры головного мозга и непредсказуемо любит экспрессионизм. В программе "художественных мастерских" Густав Климт, Эгон Шиле и Оскар Кокошка. В последней четверти книги еще импрессионизм и Ван Гог на полторы страницы. Врачебные кабинеты, учитывая бесконечный оммаж фрейдистам, являются скорее кушетками, на которых можно прикорнуть в ожидании развития темы. Светские салоны, насколько мне запомнилось, ограничились Бертой Цуккеркандль, привечавшей всех от Штрауса до Малера.
На этом связь аннотации с текстом Канделя заканчивается.

Считается, что гуманитарии не умеют считать, а технари не отличат Стендаля от сыра. Эрик Кандель написал уйму страниц во имя разрушения этого стереотипа. Он пишет о том, как медики и прочие психиатры разработали доселе неизведанный пласт психики, а современные им художники и писатели под влиянием ученых выражали те же находки в разномастном творчестве. Где Фрейд, там Шницлер, где Шницлер, там Климт, венская тусовочка нагенерировала внутри себя самой революционные эстетические идеи и давай нести их в массы.
Через 600 страниц нам расскажут, что импульс творчества в мозге появляется раньше, чем человек осознаёт желание что-то сотворить.

В книге есть целый блок репродукций работ художников-модернистов, в названии заявлен поиск бессознательного, но это не должно вводить никого в заблуждение. Прежде всего это текст об устройстве человеческого мозга, которому автор поклоняется как Джоконде: столетия исследования не делают его менее загадочным.
Он много и понятно пишет об обработке информации и реконструкции образов, о "вкладе зрителя", что перекликается с установками Умберто Эко об идеальном читателе, эмоциях и их передаче художественными средствами.
Ожидаемая идея синкретизма разворачивается в полную мощь в последней главе, и по большей части Кандель рассказывает историю о том, как человечество рухнуло в "бездну взаимного непонимания и враждебности, разделяющую представителей естественных наук, изучающих Вселенную, и представителей гуманитарных наук, изучающих человеческий опыт".
Dum spiro spero, чо.