Цитаты из книги Лабиринты

"Это уже происходило и произойдет снова, - сказал Эвфорбий. - Вы возжигаете не костер, но огненный лабиринт. Если бы здесь соединились все костры, на которые я восходил, они не уместились бы на земле, и ангелы ослепли бы. И это я говорил неоднократно". Потом он стал кричать, потому что огонь добрался до него.

Подобно всякому владельцу библиотеки, Аврелиан чувствовал вину, что не знает ее всю

С облегчением, покорностью и ужасом он понял, что и сам – лишь призрак, снящийся другому.

Еще в то же время все ждали раскрытия главных тайн человечества: происхождения Библиотеки и времени.

Нет такого интеллектуального упражнения, которое в итоге не принесло бы пользы.

В литературных обычаях также царит идея единственного объекта. Автор редко указывается. Нет понятия «плагиат»: само собой разумеется, что все произведения суть произведения одного автора, вневременного и анонимного.

Ничто так не утешает, как мысль, будто наши несчастья добровольны; эта индивидуальная телеология обнаруживает в мире подспудный порядок и чудесно сближает нас с богами.

Считается, что в каждом поколении есть по крайней мере четыре праведника, на которых незримо держится мир и которые служат его оправданием перед ликом Господа: один из таких людей был бы самым подходящим судьей. Но где найти их, если они безымянные ходят по свету, и мы не сумеем узнать их, если встретим, а они и сами не догадываются о высокой цели, которой служат?

Он искупил свое прошлое и теперь, должно быть, считает себя счастливым, хотя, по сути дела, счастлив не был. (Его поджидала, затаившись в будущем, все озаряющая, главная в его жизни ночь: ночь, когда он наконец увидит свое собственное лицо, ночь, когда он наконец услышит свое имя. Если понять ее как следует, то эта ночь исчерпывает всю его жизнь; вернее сказать, один миг этой ночи, один поступок этой ночи, ибо поступки наши — символы нас самих.)

кроме человека, все живые существа бессмертны, ибо не знают о смерти

...разгадка тайны всегда ниже самой тайны. К тайне причастно сверхъестественное и даже божественное, разгадка же - фокус.

Подобно всякому писателю, он судил о других по их произведениям, но хотел, чтобы о нем судили по замыслам.

Он отрекся от радостей деспота и законодателя, от бесчисленных наложниц, пиров и даже от всех своих познаний и на тринадцать лет затворился в Павильоне Неомраченного Уединения. После его смерти наследники не обнаружили там ничего, кроме груды черновиков.

Растерянность сменилась изумлением, изумление – смирением, смирение – страстной благодарностью.

Сны посылает Бог, слова в снах божественны, если звучат ясно и внятно, а произнесшего их увидеть нельзя.

Самая мимолетная мысль может быть рождена невидимым глазу рисунком и венчать или, напротив, зачинать скрытую для понимания форму.

Пусть существует небо, даже если мое место в аду.

Сравнение женщины с цветком — еще один образчик вечности (или банальности)

Решиться взять с собою книгу, настолько связанную с постигшими его несчастьями, служило знаком того, что они миновали, было веселым в тайным вызовом поверженным силам зла.