Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму

Дети далеко не столь невинны, как принято считать. Они — маленькие волки. Милые, наивные… и жестокие. И всегда выбирают себе вожака. А ещё дети — да и взрослые — не любят тех, кто отличается от них. Если бы я возглавила их, мне бы простили мою особенность, но я отказалась — и мне ничего не простили.

Люди зачастую мнят о себе больше, чем они есть на самом деле, приукрашивая достоинства и не замечая недостатков. Правду, которая отражается в зеркале, признают лишь немногие.

— Это сон, — прошептала я, зажмурившись. — Только сон.
— Но многие сны — тайные желания. Или тайные страхи, — негромко произнёс кто-то за моей спиной. — Те, в которых ты не признаёшься даже самой себе.

Мы всегда любим кого-то лишь за то, что он может нам дать. Деньги. Удовольствие. Ощущение власти. Возможность ощутить себя нужным, слабым, униженным, отважным, благородным... предпочтения разные, смысл один.

Война не щадит никого. И оставляет после себя не победителей, а... выживших.

Уж лучше сразу жить без розовых очков, чем потом их вместе с кожей отдирать.

И на каждой стороне хватает ублюдков и святых.

Золотая клетка всяко лучше каменной.

поняла, что это и есть любовь. Надеялась, что она пройдёт сама, как простуда — но не проходила. Сердце с течением времени перестало шалить, но потребность во встречах оставалась. Как и трепетная, немного грустная нежность. Желание всегда быть рядом, чтобы помочь, утешить, подставить плечо. Ревность при мысли о том, что на моём месте окажется кто-то другой.

Я не верила в призраков, гремящих ржавыми цепями в заброшенных замках. Но я верила в тех призраков, что неотрывно следуют за нами. Призраков, которые живут в нас самих. Призраков нашей памяти...