Секрет мрачного подземелья

Мальчики опять переглянулись. Обоим ужасно захотелось, чтобы девочки завтра опять приехали.

– Годится! – сказал Игорь. – Приезжайте, только сюда не ходите, а ждите нас на станции.

– Почему?

– Из-за Таньки! Она непременно за нами будет следить, а если поймет, что мы на станцию идем, отвяжется. Мы ей мозги запудрим, скажем, что в Москву едем.

– А ты ее боишься! – засмеялась Оля.

– Боюсь, – кивнул Игорь, – и ничуточки этого не скрываю. Это же не девчонка, а торпедная атака!

Все расхохотались.

– Ладно вам смеяться, давайте лучше вместе помозгуем, – сказал Петька.

– Ну, тебе все ясно? – спросила Даша. – Они тут с Петькой отрываются…

– Но позвонить он мог бы…

– Олька, ты что, мужчин не знаешь? Они все такие, у них любовь всегда на втором месте!

– А у Юры тоже на втором?

– Конечно, – вздохнула Даша. – Мне мама давно это объяснила. И бабушка. Они меня предупредили, чтобы я не разочаровывалась… И ты, Олька, усвой это, тебе легче будет…

– Дашка, какая ты современная…

– Ну, ты тоже не кисейная барышня вообще-то! – засмеялась Даша. – А мне вот интересно, с чего это Петька тут ошивается? Чует мое сердце, они что-то опять расследуют, потому так и затаились!

– Кошмар какой-то! – проворчал Игорь.

– А все же кое-что интересное мы узнали. Ты, оказывается, по кустам с Жучкой целуешься.

– Ну и что?

– Ничего! Это твое личное дело, Крузик, но информация есть информация, всегда пригодиться может.

– Нет, она меня достала! А виноват ты! Это ты ее поощрял! Ах, Таня, пойдем завтра за ягодами… Вот она и обнаглела! Ну ничего, пусть еще только сунется!

– Думаю, не сунется! Она же в тебя влюблена, а ты так с ней обошелся. Если у нее есть гордость…

– Гордость? Какая гордость? Откуда? Была бы у нее гордость, она бы уж давно ушла, как ей только намекнули… Гордость! Скажешь тоже!

– Ладно, Круз, уймись! Черт с ней, с Танькой.

– Ну все, ты меня достала! – заорал обычно сдержанный Игорь. – Пошла вон! И чтобы я тебя больше тут не видел!

– Ты на меня не ори! Тоже мне, нашелся… – забубнила Танька, готовая вот-вот разреветься.

– Тань, я тебя предупреждал, – мягко проговорил Петька. – Уйди по-хорошему!

– Ну и ладно, подумаешь какие… Дураки проклятущие! Крутые нашлись. Волчары…

Петька расхохотался.

– Тань, не ругайся! Ты же девочка, а ругаешься… Некрасиво это, тебе не идет!

– Не учи ученого, съешь дерьма печеного!

– Тань, ты что себе позволяешь? – развел руками Игорь. – Слышала бы твоя бабушка!

– А ты пойди, расскажи ей!

– И расскажу!

– Ну и будешь доносчик – собачий извозчик! Ябеда-корябеда! Стукач малахольный! – уже вне себя вопила Танька, чувствуя, что такого себе напозволяла, что дальше уже ей ничего не страшно. Терять все равно уже нечего. – Иди! Иди! Доноси! А я твоей маме скажу, что ты за Олькой Жуковой бегаешь! Что ты с ней в кустах целовался! Да! Да! Целовался! Я все видела, когда она к тебе приезжала, Олька твоя занюханная!

Игорь вскочил и поймал Таньку за подол платья.

– Ах ты, шпионка несчастная! А ну, пошла отсюда, и чтобы я тебя больше вообще не видел!

– Ай! Пусти, дурак, больно!

– Катись отсюда, я кому сказал! Пошла вон, идиотка! – уже вопил Игорь. Он поддал ей коленкой в зад, и она с оглушительным ревом выбежала на улицу.

– Кошмар какой-то! – проворчал Игорь.

– Петя, тебе врача надо… У тебя… вся морда разбитая, ой, нет, то есть лицо…

– Да, Квитко, видок у тебя еще тот.

– Не до того сейчас, надо же с ними что-то делать!

– Звони в милицию!

– А где же наши менты?

И словно в ответ на его слова на крыльцо взбежали три милиционера во главе с Васей Мурыжко.

– Что тут у вас?

– Да вот, поймали голубчиков, – довольно ехидно заметил Петька и указал на связанного Полубояринова.

– А второй где?

– Наверху, заперт!

– Что у тебя с лицом?

– Пострадал за правое дело, – усмехнулся Петька. – Вот интересно, а вы где были?

– Накладка вышла! Здешний милиционер был у них купленный, и дал нам ложный след. Пока разобрались…

– Понятно! Вася, а что с бункером?

– Капитан Крашенинников проводит операцию.

– Тогда бежим скорее! – вскочил с места Игорь, забыв о боли в ноге.

– Куда? Туда нельзя! – закричал Вася, предельно смущенный своей оплошностью, которая едва не стоила жизни ребятам.

– Да нет, там же монитор! Мы можем все увидеть! – волновался Петька.

– Нельзя!

– Почему? Это же как по телевизору! Вася, ну пожалуйста! Нам надо, нам просто необходимо это увидеть. В конце концов, мы имеем право! Это мы все узнали, – с отчаянием в голосе заговорил Игорь.

– Ладно, черт с вами! Идем! Говоров, Марченко, займитесь задержанными.

– Круз жив? – спросил Петька.

– Жив, только ему плохо… – всхлипнула вдруг Танька.

Петька схватил ее за руку, и они помчались вниз. Игорь сидел на кушетке, потирая ногу, а на полу лежал связанный Полубояринов.

– Ну ни фига себе! – проговорил Петька. – Круз! Что тут было?

– Катастрофа! – с улыбкой ответил Игорь.

– Она мне жизнь спасла! – патетически воскликнул Петька.

– И мне!

– Он на Игоря пистолет наставил! А я ему по башке! Он меня не видел! – с гордостью сообщила Танька.

– Но как ты сюда попала?

– А если бы не попала, что бы тогда было? – запальчиво закричала Танька.

– Чудачка, мы же не ругаем тебя, просто спрашиваем, как это нам так повезло? – мягко сказал Игорь.

Танька сразу растаяла. Еще бы, никто ее не ругает, не гонит, наоборот, они ей жизнью обязаны! Оба! И пусть когда-нибудь еще попробуют ее прогнать!

– Понимаете, я смотрела в окно… И вдруг вижу, эти идут, да не по дороге, а вдоль забора крадутся к вашей даче, вот тут я и подумала: «А чего им ночью на вашей даче делать?» Ну и побежала сюда, думаю, в случае чего шум подниму, а заодно еще доску прихватила… Но пока я добежала, гляжу, Игорь на полу лежит, а этот в него пистолетом тычет и про какой-то ключ спрашивает, ну я его и шарахнула доской…

– Татьяна, ты самая потрясающая девчонка, каких я только знаю! – признался Петька. – И если я когда-нибудь назову тебя Катастрофой, можешь меня тоже по башке шарахнуть!

– Блефуешь, гад! Кабы милиция знала, она бы уже тут была! Врешь, думаешь, Горлача можно шантажировать? Дудки! Я тебя сейчас просто придушу, как кутенка, и все дела! Но придушу в перчатках, никаких следов не останется. Ну, так что ты знаешь, гаденыш?

– Все! И про бункер на Поганом поле, и про рабов, и про видео за картиной, и про сирену, и вообще…

– Но как? – опешил Горлач.

– А так! Нет ничего тайного, что не стало бы явным! Думаете, можно безнаказанно толкать людей на рельсы или топить в озерах за двести километров? Нет! – набирался наглости Петька.

– И ты хочешь сказать, что вы сами все это узнали?

– Не мы, а я! – вдруг осенило Петьку. Надо только продержаться подольше, вдруг все-таки милиция подоспеет. – Я, если хотите знать, ясновидящий! Да-да! Ясновидящий экстрасенс! И всегда знаю все о людях, с которыми имею дело. Я сразу почуял, что вы убийца, а уж когда вплотную занялся вами…

– Ты врешь!

– Зачем? Я совершенно точно знаю, что ни со мной, ни с Игорем ничего не случится, а вот ваши с Матвеем дела совсем плохи! Был у вас шанс уехать, а теперь все, каюк! Я вот сейчас, например, вижу ясно, идет суд… Вас приговаривают к пожизненному заключению, а вашего дружка к пятнадцати годам…

Еще один удар обрушился на Петьку.

– Зачем вы усугубляете свою вину? Каждый лишний удар выйдет вам боком!

– Ну ты и наглый! Ничего, я сейчас навсегда тебя успокою. Одним ясновидящим меньше на этом свете будет! И выйдет, что никакой ты не ясновидящий, а обычный вполне смертный пацан!

На проходной их ждал с пропусками Вася Мурыжко.

– Привет, ребята! Владимир Петрович ждет!

Капитан Крашенинников поднялся им навстречу.

– Ну что, изверги, опять во что-то впутались!

– Дядя Володя, там такое… – с ходу начал Петька. – Подпольный цех, какой-то бункер на Поганом поле…

– Стоп-стоп-стоп! – прервал его Владимир Петрович. – Давай спокойно, с самого начала. Вы кого-то выследили, я уже понял… Но с чего все началось?

– С того, что Крузу не понравилась рожа нашего соседа по даче!

Вася Мурыжко расхохотался.

– Василий! – призвал его к порядку Крашенинников. – Ну?

Петька взял себя в руки и довольно стройно изложил все, что они знали и видели.

Уже в электричке Игорь сказал:

– Знаешь, Петь, по-моему, они не собираются спешить…

– Поспешишь, людей насмешишь, – ответил Петька. – Не волнуйся, Круз, дядя Володя свое дело знает.

– Будем надеяться…

– Ты чего, Круз?

– Не могу… Понимаешь, я не могу… не могу жить, зная, что эти несчастные там…

Петька посмотрел на друга с удивлением. Он не знал, что Круз такой чувствительный. Однако это вызвало в нем только уважение.

– Крузик, но ты пойми…

– Петь, ты не думай, я все понимаю, но…

– Круз, возьми себя в руки, ты мужик или нет?

Игорь вздохнул.

– Ладно, возьму.

– Что возьмешь? – не понял Петька.

– Себя в руки.

– А! Давай-ка лучше завтра с утра поедем к девчонкам и займемся приданым для наших подопечных, поверь, это тоже важно.

– Если помнишь, я сам это придумал…

– Помню, еще бы не помнить…

– Которые заодно работают на Горлача? Нет, Крузик, это фигня. К тому же там, кажется, одни женщины…

– С чего ты взял?

– А с того, что мужики давно бы уже справились с этими сволочами! Да и та несчастная утопленница…

– Да, наверное… Петь, я что подумал, наверное, менты не сразу их освободят?

– Почему? Я думаю, сразу… Ну, может, день у них еще уйдет… А что, Круз?

– Понимаешь, они же там раздетые совсем, наверное, в одних халатах, им специально никакой одежды, видимо, не давали, может, мы, пока менты чухаться будут, что-то для этих несчастных соберем, хоть на первое время, ну юбки там, кофты? У всех наших, наверное, что-то найдется, и еще… у нас ведь есть общие деньги, надо будет им отдать, а? Как ты считаешь?

Петька был до слез растроган. Да, Круз – настоящий человек. У Петьки даже комок подступил к горлу.

– Конечно, Круз, завтра с утра Ольге звякнем, а она пусть с Лаврей свяжется… Ты, Круз… Одним словом, я жутко рад, что ты мой друг!

И он хлопнул Игоря по плечу.

– Да ладно тебе, – смутился Игорь. – Ты спать хочешь?

– Ни чуточки! Я хочу скорее в Москву попасть!

– Петь, а они не насторожатся, если мы на работу не явимся?

Петька задумался.

– Ну, не должны вообще-то. С какой стати? Мы же никуда не лезли, тихо делали свое дело, лишних вопросов не задавали… Они просто решат, что мы проспали…

Петька уже готов был сдаться, но Игорь был непреклонен.

– Тань, я тебя прошу, как человека, – не надо! – И он выразительно взглянул на нее.

Она вдруг залилась краской и, зло закусив губу, кивнула.

– Ладно, если как человека…

– Вот и умница! Утром мы обещаем все тебе рассказать.

– Все до капельки?

– До капельки!

– Ладно, – вздохнула Танька. – А вы во сколько пойдете?

– Сами еще не знаем, как получится. Но уже когда стемнеет.

– Хорошо. Тогда я пошла… До завтра.

– До завтра, Катастрофа! Можешь же быть умницей, когда захочешь, – польстил ей Игорь.

Она бросила на него тоскливый взгляд и убежала.

– Да, Круз, ты настоящий сердцеед! – засмеялся Петька.

– Скажешь тоже! Но все-таки избавились, – покачал головой Игорь. – Катастрофа!