Ihre Nacht

Хотя толком тебя и не знаю, мне кажется, я очень сильно тебя люблю

Когда ведешь существование по принципу “кое-как продержаться”, постепенно перестаешь понимать, для чего, собственно, живешь и чего хочешь от жизни.

Как все-таки замечательно, что достаточно просто жить, чтобы иметь возможность созерцать так много вещей.

У меня возникло странное чувство, как будто я вновь стала маленькой девочкой. Я удивилась, когда, опустив глаза, увидела ноги взрослой женщины. Надо же, так выросла, а где-то в глубине души ничего не изменилось.

Хотя я не была настолько сумасшедшей, меня предпочли, наверное, поместить в ту клинику или какую-либо другую больницу, так как никто не хотел иметь дело со мной и моими проблемами.

Пока я слушала, в голове моей пронес­лось много разных мыслей. Я думала о том, каким человеком была моя тетя.

Несмотря на их неразговорчивость, чувствовалось, что в ваших будущих мамах живет бездонная боль от невидимого сра­жения.

Каким бы сильным ни был человек, ра­зорвать проклятие, наложенное собствен­ным родителем, настолько сложно, что по­чти никто не в состоянии с этим справить­ся.

А еще помню, что это был последний день, когда я видела, как по-семейному близки и дружны были моя мама и ее сест­ра-близнец, мама Сёити. Словно что-то предчувствуя, тогда они обе были безудерж­но веселы и наблюдали за тем, как мы с Сё­ити резвимся. В их взорах будто читалось: этот мир прекрасен уже только потому, что в нем есть мы, я и Сёити, единственные их дети, и больше им ничего не нужно

Хорошо, когда можно запросто поговорить о разных пустяках с близким человеком.

Возможно, в этом и заключается любовь к человеку, когда, совершенно позабыв о се­бе, думаешь только о нем.

Почему же тогда человек чувствует облегчение, когда дотрагивается до другого человека? Может, потому, что в нас по-прежнему живы животные инстинкты? Вероятно, потому, что не столько во внешней оболочке, сколько где-то гораздо глубже внутри все мы живые существа разного пола?

Что бы ни случилось впредь, я хочу, чтобы Сёити был здоров, счастлив и прожил замечательную жизнь, чтобы женился на той, кого по-настояще­му полюбит и кем будет любим в ответ, со­вершенно не думая о себе, искренне же­лала я.

Наверное, когда у человека появляется что-то дороже и важнее ребёнка, он превращается в монстра.

Согласно моим наблюдениям, примерно восемьдесят процентов мужчин, сколько бы им ни исполнилось, считают, что женщины из их окружения в той или иной степени к ним неравнодушны.

Мне хотелось навсегда остаться в том са­ду, но я понимала, что меня ждет совсем иная жизнь, совершенно отличная от буду­щего существования Сёити.
Вглядываясь в глубокую синь неба и кру­жевное покрывало перистых облаков, про­пускающих солнечный свет, я уже тогда ис­пытывала смутное беспокойство, словно предчувствуя то, что произойдет со мной потом. И уже в ту пору начала философски смотреть на жизнь.

Каждый раз, когда расстаюсь с человеком, когда приходится покидать какое-либо место, когда сказала что-то грубое и жестокое себе и кому-то... Я представляю, как, наверное, было бы здорово, если бы, как во сне, абсолютно все можно было выразить как есть. Если бы ощущение времени было бы как во сне и все всегда были добрыми. На самом деле разве не этого люди всегда хотят друг от друга?

Сегодня чужие люди снова напомнили мне о тех эмоциях, которые вызывало во мне в дет­стве общение со своими еще нормальными тогда родителями.

Людей, у которых действительно всё в полном порядке, не существует.