Свобода от воспитания

Давайте поймем, в чем именно заключается противоречие между человеческим подходом и методом поощрений и наказаний.

Поощрение и наказание принципиально исходят из превосходства одной личности над другой. Это очевидно: ведь кто-то должен решать, что достойно поощрения, а что – наказания. Один может лишить другого чего-то или по собственному решению подарить ему что-то. Воистину «казнить и миловать волен». В подобных обстоятельствах если и возможен диалог между личностями, то только исходя из правоты одного и постоянного «экзамена» для другого. Согласитесь, на таком базисе говорить об исследовании, взаимообогащении сложно.

До определенного момента (просто в силу психофизиологических особенностей взросления личности) то, что происходит дома, играет для ребенка намного более важную роль, чем то, что происходит во всем остальном окружающем пространстве.

Осмысление того, что ты имеешь дело с системой, приходит к подростковому возрасту. Но к этому времени человек, если он не был задавлен штампами, уже настолько осознан, что вполне может разобраться в том, какие вещи он принимает, а какие нет, и умеет делать самостоятельный выбор.

Хорошо ли, если человек в 14 лет знает, кем хочет быть? В голове всплывает однозначное «да» – еще бы! Ведь, кажется, именно это понимание делает его самостоятельным, умным, ответственным, наконец, ценным в глазах взрослого мира.

А вот мне, знаете ли, кажется, что это скорее плохо – знать в 14 лет, кем ты будешь. Когда уже в 14 для человека проложена колея на всю, с позволения сказать, жизнь, упирающаяся в могилу… Четырнадцать (15, 16) – чудесный возраст, когда так здорово проверять самые разные возможности, пробовать их на вкус, трогать руками, сомневаться, решать заново, думать и передумывать… Что же хорошего в том, что человек отрезает все эти чудеса и принимает «единственно правильное решение»?

Навязываемая иллюзия, представляющая жизнь чем-то, что вот-вот начнется (но что почему-то никак не начинается), приводит не только к серьезным конфликтам, но и к настоящим разочарованиям и даже несчастьям. Вот ведь как получается: детский сад – подготовка к школе, школа – подготовка к университету, университет – подготовка к работе… Ну и там совсем скоро – подготовка к смерти. [...]

Все начинается с невинного на первый взгляд, а по сути наипошлейшего вопроса, обращенного к человеку лет пяти-шести: «Кем же ты хочешь быть, когда вырастешь?» Сама его постановка, если вдуматься, подразумевает полную никчемность объекта: «Сейчас-то ты, понятно, никто и ничто, а вот когда вырастешь – другое дело!.. Это ведь так важно, кем ты будешь, намного важнее, чем то, кем ты являешься сейчас!»

Так что мне думается, что обиды дети не забывают. Они учатся жить с ними. И, к сожалению, эти обиды влияют на их будущую жизнь намного сильнее, чем наши, так как удельный вес каждой из них относительно общей продолжительности жизни получается значительно больше. Поэтому и нам, взрослым, важно не уговаривать самих себя, что все забудется и простится, не ругать себя за каждую оплошность, а учиться жить и с собственными обидами, и с обидами, которые мы походя наносим другим. Учиться признавать, просить прощения, предлагать помощь, исправлять положение. Учиться говорить об этом.

Мы разные. У нас разный опыт, разные взгляды на жизнь, разные характеры – в этом и заключается один из главных принципов гуманистического подхода. В принятии и признании этой разности. Поэтому мне кажется, что с любым человеком нужно стараться говорить не как с равным, а как с другим. И конечно, стремиться понять, что для него важно, что ему интересно, в чем мы похожи, а чем отличаемся друг от друга.

И да, мы не равны. Не станем прекраснодушничать. На нашей стороне сила, поддержка общества, права.

Как с этим неравенством жить? Как не ущемлять, не унижать, не ломать, беречь, оставлять достойное место себе и ему? Как всегда помнить об этом?

Вот они, главные вопросы родительства, разве нет?

Нам, родителям, страшно, все время страшно. Мы живем в постоянном страхе за ребенка. Одним из путей выхода из этого состояния зачастую становится резкое повышение родительского контроля; мы стараемся проконтролировать каждую минуту его жизни, влезть внутрь, во все детали. Именно поэтому так часто нашим первым ответом является «нет». Даже когда мы так сильно хотим сказать «да».

«А вдруг я что-то делаю не так? А вдруг наврежу?..» В моей практике я видел очень мало родителей, которые специально портили жизнь собственным детям. Подавляющее же большинство действительно хотело «как лучше».

Пора начинать общаться. Рассказывая человеку о наших переживаниях, интересных встречах, удивлении, радости, мы протягиваем ему руку и даем право на собственный рассказ. И заодно обнаруживаем, что интереснее собеседника не найти. Только не надо торопиться. И ему и нам нужно время, чтобы научиться. Постепенно, день за днем мы вместе будем открывать, как это здорово – общаться. В две стороны.
Вот и весь секрет. Хотите слышать об их жизни – говорите о своей.
Как и о чем говорить? Обо всем, что интересует и вас и ребенка.