После конечности. Эссе о необходимости контингентности

Это эссе интересно как пример рассуждения на тему философии науки, но его основа - то есть так называемый "спекулятивный материализм" - мне совершенно не близка, так что постоянно возникает ощущение, что повествование "парит в воздухе", не имея под собой твёрдых оснований. Хотя Мейясу рассматривает весьма любопытную проблематику "архиископаемого", а именно: как возможно рассуждение о диахронологических событиях, то есть о том, что существовало тогда, когда ещё не могло быть схвачено мышлением. Якобы это жёсткий удар по идеализму, ведь данные о доисторическом выходят за рамки человеческого мышления, они не могут быть описаны эмпирически, но только на спекулятивном языке математики. О чём я говорю: мы не в состоянии охарактеризовать Большой Взрыв как "очень горячий/громкий/страшный", так как не являлись его непосредственными свидетелями (и вообще никто ими не являлся, в этом-то и проблема), зато мы можем рассуждать о нём в числах. Это только суть вопроса так, как его поставил Мейясу - сама я сути проблемы не понимаю, так как, на мой взгляд, непосредственный контакт субъекта (мышления) и объекта (доисторического) есть - ведь есть же эмпирические свидетельства, в данном случае - доступные методу радиоуглеродного анализа. Мейясу начинает эссе с установления данной проблематики, этим и заканчивает, а суть всего этого в том, что новейшие научные данные подтверждают революцию Коперника, после которой стал возможен сдвиг с антропоцентристских позиций и наука обрела некую самостоятельность. Мейясу слышать ничего не хочет о метафизике и онтологии, но вообще-то его собственный поиск первооснов сущего приводит к понятию Хаоса, который лишь случайным образом укладывается в подобие закономерности и позволяет человечеству существовать. В литературной сфере Мейясу обнаруживает общность взглядов с Малларме, в другом своём эссе он рассуждает о его понятии "броска костей Вселенной" (эта работа не переведена, но с этим вопросом уже разобрался Сартр, его эссе есть на русском), а также меня заинтересовала работа Мейясу о понятии виртуального Бога. Может быть, когда-то я до неё доберусь. "После конечности" показалась мне занятной работой, с обширным взглядом на историю философии в интересующем автора контексте. Первые две и последняя главы здраво излагают суть дела, а вот в середине у Мейясу началось какое-то философическое помешательство, буйство терминологии и читать в целом было уже нелегко...

Книжка забавная, интересная и (чисто) философская (то есть то, что нужно и то, чего сейчас категорически не хватает в мире). Из того периода 2006-2009-х годов, когда и случился, видимо этот (некий маргинально-модный) выброс-рождение "спекулятивного реализма", о котором я, например, или забыл, или до этого вообще не слышал, и, на безрыбье, произошла, очевидно, как раз, та самая "контингентная" акцентация его... Правда с тех пор (и до настоящего времени) стоит почему-то в философском мире совсем даже обычная (вышкирдиновая) "тишина" и ничего нового не появляется. А может быть это на самом деле даже пост- или, наоборот, прото- парлептипная тишина?))... Ну это ладно, это мы немного вперёд забежали. О чем же говорит, и о чем хочет сказать в этой своей работе 2006-го года этот французский товарищ? Сначала он акцентируется на том, что "корреляционизм состоит в дисквалификации любых попыток рассмотрения сфер субъектного и объектного независимо друг от друга", или, -резюмирует философ, - "это вера в первичность отношения перед членами отношения"... То есть по сути это есть ничто иное, как попытка "инструментального" "примерения" идеализма и материализма в одном стакане. И эта попытка, как по мне, вполне даже симпатична (как вариативная событийность, само собой). Идём дальше. Далее автор в книге очень много бегает и прыгает по бесконечным кругам идей Декарта-Канта-Беркли-Хайдеггера и даже Лобачевского, причем во всех направлениях ("движения" имён и мыслепотоков). Единственным более-менее вменяемым результатом этой "беготни" можно считать вот эту его (рожденную в муках) синтагму: "Философствование состоит по сути, в том, чтобы развертывать всегда такую идею, которая, чтобы защищать и исследовать её, требует оригинального режима аргументации, модель которого нельзя найти ни в одной позитивной науке".. - Здесь я прям улыбнулся (ибо точно такую же примерно базовую предпосылку я задавал себе в начале 2000-х годов, когда создавал собственную теорию парлептипности). В конце книги и наш автор приводит парочку своих неологизмов и, к сожалению, завершает все это дело в стандартно-мутном потоке классического словоблудия. Книжка же в целом хороша хотя бы тем, что она есть, повторюсь. Ибо совсем мало стало (то есть практически даже не стало) в последнее время подобных действительно "думательных" книг.