Каникулы в стране сказок

Сейчас без языка нельзя. Пропадёшь сразу: или из тебя шапку сделают, или воротник, или просто коврик для ног.

— От этой картины на стене, — говорит мама, — очень большая польза. Она дырку на обоях загораживает.

«Кот Матроскин подойти к телефону не может. Он очень занят. Он на печи лежит».

А я с бабушкой остался. Только мы с ней характерами не сошлись. Я люблю, когда у человека характер весёлый — колбасно-угощательный. А у неё наоборот — тяжёлый характер. Венико-выгонятельный.

Я один не могу. У меня мыло из зубов выскакивает. А без мыла что за мытьё! Так, намокание!

— Чтобы продать что-нибудь ненужное, — сердится кот, — надо сначала купить что-нибудь ненужное. А у нас денег нет.

А я, может, только жить начал — корову купить собираюсь!

у меня была сложная, полная лишений и выгоняний

Связи - это когда люди друг другу хорошее делают ни с того ни с сего. Просто по старой памяти.
— Понятно, — говорит дядя Фёдор. — Если, например, мальчик в автобусе ни с того ни с сего старушке место уступил, значит, он это по знакомству сделал. По старой памяти.

Лапы, хвост и усы! Вот мои документы.

— В такую погоду свои дома сидят. Телевизор смотрят. Только чужие шастают. Не будем дверь открывать!

— Видите, до чего они вашего ребёнка довели. Их надо немедленно в поликлинику сдать для опытов!

Подумаешь, пироги! Я ещё вышивать умею и на машинке шить.

И потом, я уже привык к деревне и к людям. И меня уже знают все, здороваются. А в городе надо тысячу лет прожить, чтобы тебя уважать начали.

— Спасибо вам! Я почему нехороший был? Потому что у меня велосипеда не было. А теперь я сразу добреть начну.

Всю жизнь ты одни глупости говоришь. И дурацкие советы даёшь. Это меня не удивляет. А вот почему твои глупости всегда правильными бывают, этого я понять не могу.

— Средства у нас есть, — отвечает кот. — У нас ума не хватает.

Говорил я ему: «Купи себе валенки». А он кеды купил. Тоже мне чемпион сельской местности.

-- Лучше бы он альпинизмом занялся.
— Почему альпинизмом? — спрашивает Печкин.
— Там несчастных случаев больше. Тьфу. Балбес он!

— Вы ему письмо напишите. Я вам даже открытку дам. Вам простую или поздравительную? У меня только поздравительные.

— Неправильно это, — говорит Печкин. — Если бланк поздравительный, сначала поздравить надо.
Тогда кот дописал:

«Поздравляю тебя, Шарик, ты — балбес».

— Что это за народное творчество?
— Это индейская национальная изба, — говорит пёс. — Фигвам называется.

— А ты не о красоте думай, — кричит кот, — а о том, что они бесплатные! Сейчас, между прочим, пятилетка экономии. Всё бесплатное в цене.

— Ничего, ничего, — говорит папа сзади. — У нас дороги такие, что и ездовые академики встречаются. Я сам видел.

— Никаких особых нет. Только родители ещё одного ребёнка решили доставать.
— Дожили… — ворчит кот. — Теперь детей, как дубленки, доставать стали. Или как чёрную икру.

— Ничего себе, — заявил Печкин, — до чего техника дошла: вашу маму и там и тут передают.

— Это мамина сестра. Она недавно на пенсию вышла. Ей силы девать некуда. Вот и покупает рояли для всех.

И стали они ждать нашествия Тамары Алексеевны, как в старину ждали незваных гостей.

Dам плохо живётся, — возразила тётя. — Просто вы не знаете. Вы по ошибке счастливы. Но я вам глаза раскрою. Я вас нацелю куда надо, на соответствующие показатели.
Яркий день. Все при деле. Дядя Фёдор в коровнике в большой тоске играет полонез Огинского. Сарай скрипит ему в такт… Он шатается. Потому что к нему привязана корова Мурка.

— А может, не надо меня воспитывать? — говорит папа. — Мне уже скоро сорок.
— Мужчину надо воспитывать до пятидесяти, — отвечает тётя. — А после пятидесяти можно перевоспитывать начать. Завтра с новым подъёмом за дело.

— Прекрасно! — отвечает папа. — Отдыхаем хорошо. Как в изоляторе.