Лошадиная фамилия. Рассказы

Сегодняшнее празднование первоапрельского дня смеха началось у меня с Гоголя, но какой же праздник смеха без другого русского классика - без Чехова?

Под праздничную причину я припомнил замечательный рассказ "Пересолил". А припомнил потому, что гоголевская рецензия была посвящена "Ревизору". И вот, между "Ревизором" и чеховским рассказом я узрел прямую связь. В некотором смысле рассказ Чехова о том же, о чем и пьеса Гоголя - о том, что люди живут в своем мире, и происходящее рядом и вокруг воспринимают исходя не из реального положения дел, а из субъективных ошибочных оценок.

Конечно, у Гоголя это подано глобальнее, с большим количеством действующих лиц, с дополнительными сюжетными векторами. А вот у Чехова - ситуация камерная, если не считать станционного жандарма, мелькнувшего в самом начале рассказа, она ограничена всего двумя персонажами. Но даже такого кусочка, по сути - носового платка - хватает Чехову, чтобы поднять и осветить несколько граней проблемы человеческого непонимания.

Что послужило причиной возникновения того абсурда, который превратил совместную поездку возницы Клима и землемера Смирнова от станции Гнилушки до имения Девкино в настоящий анекдот? Во-первых, это то качество характера, которое было присуще им обоим - самая обычная трусость. Да, всё так просто, и Клим, и землемер - записные трусы, один пытается скрыть свою трусость ложью, другой действует еще проще - натурально сбегает, почувствовав опасность.

Во-вторых, надо понимать на чем эта трусость основывается. А основывается она во многом на стереотипности мышления героев. Они не видят друг в друге тех, кем являются - трусливых и неуверенных в себе людей. Раз Клим - большой и мрачный, значит, разбойник - считает Смирнов, раз землемер похваляется пистолетами, значит, тоже разбойник, считает в свою очередь Клим.

В-третьих, трусость и стереотипность порождают взаимное недоверие, которое, в свою очередь, замыкает круг, понуждая одного из героев на ложь, а другого - на бегство.

И все же непонимание и недоверие между представителями разных сословий не фатально, считает автор, если обстоятельства сложатся таким образом, что оба окажутся в зависимости друг от друга, то, пусть не сразу, пусть покричав до хрипоты и насидевшись в кустах, но они найдут общий язык и сумеют договориться. Даже если до этого кто-то из них круто пересолил...

Вот, надумал написать рецензию на "Лошадиную фамилию". Да что же тут писать, и так всё ясно, и всё уже другими написано. Не судите меня строго, но я лучше попробую переиначить Антона Павловича на сегодняшний манер. Нет, не подумайте плохого, никакая это не пародия, кто я, чтобы пародировать Чехова, нет, скорее, это такое стилизованное подражание. Итак, 135 лет спустя...

Зубы... Проходят десятилетия, даже века, а зубы у людей как болели, так и продолжают болеть. Вот и у отставного генерал-майора Булдеева, который сейчас занимает должность гендиректора ООО "Ромашка", разболелись зубы. Всё перепробовал - ничего не помогает. Вызвал своего шофера Евсеева, говорит: "Вези к зубному!"

Поехали. Дело было в выходные, от элитного поселка, где жил бывший генерал, до ближайшего стоматолога ехать полчаса. Булдеев жмется, через какое-то время произносит: - Ужас как, я, Ваня, этих зубных врачей боюсь. Духов в Афгане не боялся, я этих боюсь. - А знаете, - говорит Евсеев, - есть в ВК один умелец, заговаривает зубы на расстоянии - первый сорт. - Да ну, шарлатанство, - неуверенно тянет Булдеев. - А вы попробуйте. Берет недорого, всего 500 рублей, а помогает. Мне и моей жене заговаривал. - Ну и как его найти? - Да зайдите в ВК, забейте Яков Васильевич... - Ну? - Яков Васильевич... вот ведь зараза. Забыл! Такая еще простая фамилия... словно как бы автомобильная... Волгин? Нет, не Волгин. Жигулёв нешто? Нет, и не Жигулёв... Помню, фамилия автомобильная, а какая — из головы вышибло... - Москвичёв? - Никак нет. Постойте... Поршнев... Цилиндров... Шассейнов... - Это уж самолетная, а не автомобильная. Колесов? - Нет, и не Колесов... Карданов... Рулёв... Заднеприводов... Всё не то! - Ну, так как же я буду ему писать? Ты подумай! - Сейчас. Салонов...Педалькин ... Скоростин... - Тормозной? - Нет. Коленвалов... Покрышкин... Нет, не то! Забыл! - Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, если забыл? — рассердился генерал, но тут же сам продолжил, — Слушай, а он не еврей, этот твой лекарь? - Да нет вроде, но кто его знает... - Так может у него еврейская фамилия? - Это как? - Ну, Карбюратор или Домкрат. Или Спидометр? Суппорт? Стартер? Клаксонович? - Нет, всё не то. Наша фамилия была, такая на -ов или на -ин... - Может, Рычагов? Зажигалкин? Насосов? - Нет-нет, вот вертится... Лобов? Нет... - Это почему это Лобов - автомобильная? - Ну, стекло-то - лобовое... - А..., так может Боков? Если боковое? Или Задов...? - Нет... Моторов... Глушителев... Подушкин... - А это как? - Подушка безопасности... - А может как-то с движением связано, а? Дорогин, Поворотов, Разъездов, Кюветов? Гайцов? - Нет-нет, вот именно что автомобильная... Шлангов... Патрубков... Катушкин... - Может, Гаражев? Или Ракушкин? - Вот вертится на языке... Бензинов... Бамперов... Бардачков... Евсеев задумался и не заметил бросившегося под колеса пешехода. - Бибикай! - заорал Булдеев. - Вспомнил! - заверещал, давя на клаксон, Евсеев, - Вспомнил! Бибиков его фамилия! Бибиков! Я ж говорил - автомобильная фамилия!

Незамысловатый рассказ раннего Чехова, в очередной раз обличающий пороки современного ему общества. Впрочем, почему современного? Темы, поднимаемые автором в его произведениях, как кажется, актуальны практически для любого времени и общества. У Чехова ситуации, разумеется, утрированы в целях придания им особенной комичности. Мне нравится ирония Чехова - у него она действительно смешная и понятная. Например, сатирические произведения Салтыкова-Щедрина, Лескова, даже Стругацких (это я перечисляю тех, кто в данном случае вспоминается, а не тех, кто по своей писательской манере похож на Чехова) таких эмоций не вызывают; когда я их читала, мне казалось, что сатира мне вообще не близка и не интересна. Она то слишком очевидна, что как-то отвращает, то наоборот - завуалирована до невозможности. То автор пытается подвести читателя к слишком явному поводу посмеяться - как в юмористических шоу, где звучит закадровый смех. Нередко сатирические произведения создают неприятный эффект нереальности происходящего, а вот у Чехова такого нет. Его рассказам веришь, они убедительные и забавные. В "Хамелеоне" с его весьма говорящим названием автор выставляет напоказ лизоблюдство служащих, их унизительное положение по отношению к верхам. В этом отношении человек по своему статусу находится ниже даже генеральской собаки, которая его укусила. Впрочем, не факт, что укусила - человек-то нетрезвый (ещё один излюбленный мотив Чехова). И не факт, что генеральской - но какое-то отношение к вышестоящим всё же имеет, поэтому остаётся безнаказанной. Чего нельзя сказать об укушенном ею Хрюкине, который пострадал да и сам поплатился за это. Рассказ хоть и очень короткий - всего-то около пяти страниц - но с отчётливой кульминацией и ярким комическим эффектом.