Роковая троица

Самое характерное для этих людей — глаза и челюсть. Сотрудники ФБР тратят столько усилий на то, чтобы делать вид, будто смотрят не туда, куда хотят, а куда-то в сторону, что глаза у них постоянно бегают, боясь признаться, что смотрят на тебя. С челюстью и того хуже. Как ни одна челюсть в мире, она существует у них для того, чтобы дать понять, будто принадлежит человеку неустрашимому, хладнокровному, дальновидному, смышленому и крепкому, как гвоздь, а также скромному, терпеливому, воспитанному.

— Хьюит говорил по телефону, что все они стоя аплодировали тебе.
— Естественно. Они вежливые люди. Но я-то знаю, что забыл заправить соус трюфелями.
— Бог мой! Я рад, что не был там. Ладно, забудем об этом.

— Даже если вы доведёте счёт до предела, прибавите, скажем, ещё одну сотню тысяч, — говорил я, — этого всё равно будет недостаточно, чтобы мы протянули целый год, и где-нибудь в мае или в июне вам придётся приняться за работу, поэтому следует, конечно, выколачивать из клиента каждый лишний цент. Но она была отличной клиенткой, следует это признать.

Будь он проклят! Как ему не стыдно ставить меня в неловкое положение! А что, если я снова переменю своё решение и захочу жениться на ней?!

Когда я закрыл за ним дверь и обернулся, наша клиентка в сопровождении Саула входила в кабинет. Я решил не жениться на ней. Ей следовало дождаться меня, чтобы я проводил её.

— Вот и отлично. Вы прекрасный клиент. Не будь вы богаты, я бы женился на вас.
— Что?! Что вы сказали?
— Ничего. — Я повесил трубку.

Я был готов ко всему, и мне не оставалось ничего иного, как только ждать, клюнут ли они, решатся ли пойти на грязное дело, или нет: это уж зависело от них, не от меня.

Взрослые люди не глядят под кровать каждую ночь, чтобы проверить, нет ли там вора, хотя вор может спрятаться там.

Ну, полминуты на это ещё можно было потратить, имеет же человек право помечтать, но, когда прошла целая минута, я кашлянул.

... у этой женщины денег куры не клюют, но сама мысль о необходимости работать не нравилась ему.

- Брэнди? - спросил Фриц.

• Я не люблю брэнди, - сказала она.
• Чай?
• Я не люблю чай. Где моя сумка?
• Принесите ей кофе, - сказал я. - Что-нибудь же она должна любить.

У меня мелькнула мысль, что с подобным самомнением я бы уже руководил ФБР, но тут же сообразил, что так думать не полагается.

Ответить на этот вопрос было просто, но именно для этого мы и напрягаем наш ум — чтобы найти сложные причины для уклонения от простых ответов.

Может быть, я произвожу большее впечатление на пожилых женщин, чем на молодых, но, ради бога, не говорите об этом Вульфу.

Похлопывание по плечу может означать все что угодно — от извинения до обещания, и только тот, кто это делает, знает, что именно это означает.

— Я пришел к заключению, — произнес Вульф, — что все люди, живущие в наше время, — полуидиоты и полугерои. Только герои могут выжить в этой толчее, и только идиоты могут желать жить в ней.

Я ответил, что, возможно, она и права, но особенность Вульфа та, что он узнает нечто полезное для дела от людей, которые просто болтают.

- А я-то думала, что вы никого и ничего не боитесь.
- Я избегаю ошибок, а это вовсе не значит, что я чего-то боюсь.

Любое количество времени, которое вы потратите на брань, будет потерянным временем.

— Что вы собираетесь ей сказать?

— Узнаю, когда услышу самого себя.