Белая гвардия. Киев-город

Так вот, у Тальберга, Сергея Ивановича, была неподходящая, неудачливая звезда. Тальбергу было бы хорошо, если бы всё шло прямо, по одной определённой линии, но события в это время в Городе не шли по прямой, они проделывали причудливые зигзаги, и тщетно Сергей Иванович, старался угадать, что будет.

Мать сказала детям:

• Живите.

И слышу, сзади меня, как верная собака, пошла она. И нежность взмыла во мне, но я задушил ее.

Слово
-Петлюра!
-Петлюра!
-Петлюра!- запрыгало со стен,с серых телеграфных сводок.
Утром с газетных листовок оно капало в кофе,и божественный тропический напиток немедленно превращался во рту в неприятнейшие помои.

Печатными буквами, рукою Николки:
«Я таки приказываю посторонних вещей на печке не писать под угрозой расстрела всякого товарища с лишением прав. Комиссар Подольского райкома. Дамский, мужской и женский портной Абрам Пружинер,
1918 года, 30-го января.»

... Рядом стояла спутница раздражительной бессонницы, с щетиной окурков, пепельница.

Не страшно?» – «Нет, не страшно», – отвечал бодрый голос в голове, и Николка от гордости, что он, оказывается, храбрый, еще больше бледнел.

Пробуждение Козыря совпало со словом:

– Диспозиция.

Первоначально ему показалось, что он увидел его в очень теплом сне и даже хотел отстранить рукой, как холодное слово. Но слово распухло, влезло в хату вместе с отвратительными красными прыщами на лице ординарца и смятым конвертом.

И, поверьте, я никогда не стоял на страже старого режима, напротив, признаюсь вам по секрету, я кадет, но теперь, когда я своими глазами увидел, во что все это выливается, клянусь вам, у меня является зловещая уверенность, что спасти нас может только одно... – Откуда-то из мягкой пелены, окутывающей Карася, донесся шепот... – Самодержавие. Да-с... Злейшая диктатура, какую можно только себе представить... Самодержавие...

А вашу штабную ораву в сортире нужно утопить…