Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 21. Василий Аксенов

Знаете, бывает такое: книга явно хорошая, умная, стильная, остроумная, а тебя она обходит стороной. Вот у меня так получилось с очередной книгой Аксенова.

«Затоваренная бочкотара» — это, без сомнения, литературный коктейль высокой пробы. Здесь вам и языковые фейерверки, и ирония, которая хлещет через край, и аллюзии, которые даже спустя десятилетия читаются как свежие. Чего только стоит вечный старик Мочонкин со своими доносами, злобные империалисты, маленькие государства, которые «сочувствуют», и тот самый хороший человек, которого мы все почему-то продолжаем ждать. Аксенов будто написал не повесть, а предсказание. Всё вечно, всё узнаваемо, всё никуда не делось.

И всё же... Я, кажется, совершила читательскую ошибку: не смогла правильно воспринять стиль и манеру автора. Этот стиль — это карнавал языка, эта раскованность, эта сатирическая вакханалия, увы, но все прошло мимо меня. Не задело. Не рассмешило. Не заставило сопереживать. Я честно половину дня пыталась «въехать», перечитывала абзацы. Потом я даже засовывала нос в другие книги автора для сравнения... И поняла: это просто не мой жанр, и что дальнейший стиль, которым стал писать Аксенов, начиная с 70-х годов, мне не подходит.

Не каждая хорошая книга — твоя книга. И это нормально. Оценка «3» от меня — это не «плохо», это «я мимо и претензий к автору не имею». Иногда полезно признать, что стиль писателя тебе не подходит, и спокойно пойти дальше, без чувства вины. Поклонников Аксенова прошу меня простить, т.к. я не хочу обижать ни вас, ни книгу.

На этом своё знакомство с Аксеновым пока приостанавливаю. Возможно, когда-нибудь вернусь. Или нет. Но точно знаю, что заставлять себя читать то, что мне не идет я не буду.

Заинтригованная аннотацией, где книгу обещали как «легендарную юмористическую повесть о мечтателях и борцах, построивших в суровой Сибири уникальный научный центр», я с нетерпением открыла эту повесть. Настраивалась на остроумное, вдохновляющее чтение с яркими героями и понятным сюжетом. Увы, реальность оказалась далека от рекламных обещаний.

Вместо стройного повествования я получила странный коллаж из отрывочных сцен и, как мне показалось, черновых набросков. Создалось полное впечатление, что автор просто собрал под одной обложкой разрозненные фрагменты своих старых записей, не потрудившись соединить их хотя бы слабой сюжетной нитью. Четкой истории в книге нет: строительство научного городка в Сибири лишь обозначено пунктиром, но подано настолько ирреально, словно действие происходит в затяжном, зыбком сне. Отдельные эпизоды и диалоги не складываются в единое полотно, а лишь смутно намекают на ход событий, в котором мне так и не удалось толком разобраться.

Единственным светлым пятном (и то с натяжкой) стал персонаж с говорящей фамилией Великий-Салазкин. В этом герое хотя бы чувствуется экспериментальный, почти гротескный подход автора к созданию характеров. За ним интересно наблюдать , он выделяется на общем фоне. Но вот вся остальная «масса» людей в повести так и остается безликой толпой, механической статисткой. Герои не запоминаются, не вызывают симпатии или антипатии, они просто есть, и их присутствие ничего не меняет.

И как мне кажется, «Золотая наша железка» — это не столько законченная повесть, сколько набросок, этюд или даже какой-то литературный эксперимент. Если вы ждете увлекательной истории о сибирских романтиках науки с юмором и драйвом (как обещает аннотация), вы, скорее всего, разочаруетесь так же, как и я. Лично для меня чтение превратилось в скучное продирание сквозь обрывки текста, а оценка 3 — это еще щедро, с учетом образа Великого-Салазкина и надежды, что где-то у автора есть нечто более стройное и живое.

Если всё, что я прочёл у Аксёнова ранее это были в той или иной степени произведения в стиле реализма, то тут мы открываем совсем иной мир. Аксёнов тут не уникален и многие советские авторы отметились в этой странной стилистике абсурдистского путешествия. Вообще у Аксёнова некий лёгкий абсурдизм в путешествии присутсвуют и во вполне реалистических произведениях. Он видимо ощущал его в советской системе перемещения людей. Но здесь вы попадаем в этот мир целиком. Герои с самого начала подаются именно как участники абсурдно-гротескного роуд-муви. Читая Бочкотару мы не выходим за пределы разума, но разум этот спит и видит сны. И даже сны во сне. Персонажи подобраны намеренно выпуклые. Один дед Мочёнкин, чего стоит. Гипертрафированные их свойства (это именно свойства, а не черты характера) создают даже некий рельеф. И мы движемся по этому рельефу паралельно движению грузовика с бочкотарой по направлению из никуда в ниоткуда с остановками в нигде. Из этого нигде возникают новые герои вроде летчика Кулаченко и бабки Степаниды. Сами герои находят между собой удивительные точки соприкосновения. Вдруг становятся друзьями. Повесть полна абсурда, но абсурд этот на удивление реален. Нам хорошо знакомы типы героев и мы можем вспомнить в своей жизни похожие ситуации, совпадения и даже таких людей. И по неволе задумаешься насколько реальна, а насколько абсурдна наша жизнь. Повесть полна отсылок и намеков на привычные со школы литературные и не только произведения. Это конечно не Улисс Джойса, но мне видится возможным собрать заметный набор гиперссылок. Их тут явно с избытком. Язык Бочкотары схож с языком Зощенко, Ильфа и Петрова, Хармса, Шукшина. Та же ирония и самоирония. Похожий усложненный и перегруженнный формализмами и бюрократизмами язык героев. Собственно с первых строк на нас вываливаются газетные штампы и выверты псевдонародного говора. Я не исключаю и пародию на тех же Шукшина, Зощенко, Хармса и ещё бог весть кого. Непривычному к советской абсурдо-реалистической литературе читателю Бочкотара может оказаться не по зубам. Не мучайте себя этой повестью. Не зашло не читайте. Но если одолеете, то вам откроется ещё один аспект творчества Аксёнова, ещё одна грань его таланта.