Bluebeard

Вы верите в то, что у жизни есть чувство юмора?
По-моему, Воннегут верил в это и, что самое главное, понимал его. В "Синей Бороде" очень ясно это видно. У меня создалось впечатление, что трагикомичную историю Рабо Карабекяна написала Жизнь, а детали добавил Курт, и этот тандем получился таким удачным,что их стоит поздравить.
Мне кажется, Воннегут обвинял войну во многом, в этой книге он добавляет еще одно обвинение - появление абстрактного экспрессионизма. Наверное это самое безобидное последствие, если не брать в расчет что искусство не спасло художников и Война все равно забрала свое.

Книга написана от лица вымышленного художника, который описывает историю своей жизни и последнего прошедшего лета.

Мне очень понравилось. Автор рассказывает историю простым, ухмыляющимся, саркастичным тоном. Главный герой общается с читателем, как с близким другом, посмеиваясь над ошибками молодости и печалясь о хорошем, которое прошло. Не избегая крепких выражений.

История скачет во времени и с темы на тему, хотя очень много внимания уделяется именно темам Великой депрессии и различных войн. Курт очень язвительно рассуждает о войне и смертоносном оружии. Говорит, что люди за жизнь и мир, но, в то же время, мужчина не считается мужчиной, пока не пройдёт службу в армии или зоне боевых действий. Также, писатель не боится шутить (моментами довольно жестоко) над женщинами, чернокожими и другими приниженными в то время группами.

Аналогия с историей о Синей Бороде происходит посредством амбара. Напомню, у СБ была комната, в которую он запрещал заглядывать каждой своей новой жене. Естественно, они заглядывали, видели трупы предыдущих жён и пополняли собою содержимое комнаты. Здесь же нам дают запертый амбар без окон и периодически мельком говорят в тексте, что там что-то есть, но вы об этом не узнаете. Это, по идее, должно вызывать любопытство, но либо я такой не любопытный человек (что весьма вероятно), либо тайна не так уж интересна. К концу романа нам всё-таки показывают содержимое амбара и читатель может сам оценить стоила тайна того или нет.

История увлекательная, смешная, грустная и невероятно реалистичная. Слог и мысли Воннегута очень хороши (мне хотелось выделить почти каждую страницу). Приятно провела время с этой книгой, поэтому не могу не рекомендовать её и вам.

Загадочная новелла от одного из моих самых любимых авторов. Изложена в виде псевдо-автобиографии о некоем Рабо Карабекяне сыне армянских эмигрантов из Турции спасшихся после всем известного геноцида. Сын стал художником и прожил длинную жизнь и теперь под конец в его большом доме поселилась некая Цирцея Берман, которая вдохновила (если можно так сказать) старика написать биографию и стремится узнать, что же хранит этот отшельник в своем картофельном амбаре рядом с домом. Об этом долго не будем знать и мы.
Книжка по заверениям автора является тем чем она является. Но читая внимательно я все же пришел к выводу что это далеко не так. Здесь горы мифологии, религии и скрытых смыслов. Сложно трактовать все окончательно. К книге можно подойти со стороны искусства как такового и наличия или присутствия смысла в нем как и в жизни главного героя. Ведь если присмотреться, Рабо почти и не делал картин со смыслом на протяжении всей жизни. Он либо хладнокровно и четко копировал (как его учитель) не имея изъянов и харизмы в своих произведениях (как ему сказал один из художников к которому он пытался устроится учеником), именно того что могло дать зрителю понять что за картиной скрыта натура художника. Либо же просто мазал холсты синей краской, которая через какое то время и вовсе сыпалась оставляя лишь белый и пустой холст. И если вы дочитаете до конца вы увидите как он исправит это.
Вторая сторона с которой можно подойти к книге это отношения Рабо с женщинами. Здесь и вплетается мифология. Кто знаком с мифом о Кирке (или Цирцее) то сразу поймет что почти все женщины в жизни Рабо являются тем или иным воплощением этого персонажа. Мне сложно сказать является ли Цирцея Берман некой музой для Рабо. Ведь то что он хранил в амбаре (то что в конце книги представляется нам и является неким разрешением конфликта Рабо) он сделал еще до ее прихода, ее заслугой является лишь то что он решил показать ей это и соответственно нам. Да она поменяла все в доме и вдохновила (или заставила) его на написание биографии... Не знаю. Мне тут сложно давать оценку.
И наконец третья сторона весьма сомнительная на мой взгляд это жизнь героя с синдромом Уцелевшего. Ведь герой выживший во вторую мировую и переживший многих своих друзей остается один, возможно с чувством вины. Он является одним из уцелевших не только в своей искусственной семье (друзья по роте или батальону где он служил, по его словам почти все умерли) но и в своей настоящей семье. Ведь несмотря на то что родители его выжили во времена холокоста и даже умудрились приехать в Америку, здесь они так и не смогли адаптироваться и изменится, в отличие от него. Можно сказать что Рабо на протяжении всей жизни был лишен семьи и не мог создать свою (никудышный отец из него по его же собственным словам).
И под конец жизни он создает нечто потрясающее, нечто что возможно придает его жизни смысл, и возможно в какой то степени дает возможность воссоединится с семьей как в прямом так и переносном смысле.
Как и в других своих книгах в этой писатель затрагивает близкие ему темы. Это тема войны, человечности, души, смыслов жизни. Делает это просто и играючи. Несмотря на то что книга по содержанию далеко не веселая, написана же она в сугубо Воннегутской манере тоесть с юмором.
Настоятельно рекомендуется всем.

Итак, перед вами автобиография вымышленного художника армянского происхождения и американского произрастания - Рабо Карабекяна. Рабо уже стар, у него появилось не только много свободного времени, но и желание оставить после себя историю своей жизни: как он был учеником у великого Дэна Грегори, как стал любовником его любовницы, как прошел войну и как запер нечто в огромном картофельном амбаре на своей ферме. Не стоит забывать стиль Воннегута, вся автобиография Рабо пронизана сатирой, черным юмором без юмора и иронией, но читается книга очень легко, оставляя после себя тяжесть повседневности и простые радости бытия!
Читать если:
-хочешь познакомиться с творчеством Курта Воннегута;
-любишь необычное повествование об обыденном.

Забавно, что никакого Рабо Карабекяна никогда не существовало, и тем не менее он поучаствовал в войне, потерял двух жён и двух детей, завёл роман длинной в одну ночь с прекрасной женщиной, стал великим художником аутсайдером и успешным коллекционером, написал автобиографию... Мало кто из реально существующих людей на это способен. Оно и понятно.

Произведения Воннегута мне никогда не видятся чем-то цельным и завершенным. Он то и дело путешествует во времени и пространстве, начинает со смерти, а после снова возвращается к жизни, чтобы рассказать историю от конца к началу. Большая часть произведения посвящена женщинам, несправедливостям и угнетениям, которые они вынуждены принимать от мужчин, и это то, в чем я не могу не согласиться и не поддержать.

В «Синей бороде» ничего особо не зацепило. Но. Прочтение книги было похоже на спокойную беседу вне всякого времени со старым другом, и хотя мы оба не понимали друг друга до конца, во многом были согласны.

Последняя строчка прочитана, но вникать в смысл я уже не смог после того, как Рабо доверил мне то, что заперто в амбаре. Доверил то, что я должен был увидеть только после его смерти. Чувствуешь себя одним из крошечных человечков вдалеке на его полотне, которого чтобы разглядеть нужна лупа и стремянка.

Очередное прочитанное мной у Воннегута произведение, которое запросто можно разобрать на цитаты и афоризмы. Это написанная от первого лица история художника, который прошел Вторую мировую войну и лишился там глаза. Несмотря на кажущуюся простоту изложения сюжет отнюдь не монотонен. Главный герой то забегает в своих мемуарах в настоящее, то отступает в далекое прошлое, то снова возвращается, говоря о прошлом уже через призму своего настоящего. История сопровождается его (тоже кажущимися простыми) философскими наблюдениями. Он не пытается острить, юмор складывается из каких-то нелепостей и несостыковок вполне жизненных событий, иногда страшных (мертвая армянка, которая успела перед резней затолкать в рот горсть семейных драгоценностей, доставшихся впоследствии будущей матери главного героя; и, точно ее зеркальное отражение - мертвая цыганка с его тайной картины, персонажам которой художник выдумал истории, всем до единого), иногда забавных (Цирцея усылает героя из дома и оклеивает комнаты ужаснейшими обоями).
Для меня же любимой его цитатой из "Синей бороды" стала эта (не удержалась и сфотошопила что-то вроде демотиватора - многих пользователей Интернета подчас только таким образом и возможно заставить прочесть умное изречение, в котором "многабукаф", а мне хотелось бы, чтобы эту фразу прочли и осознали многие: вдруг кто-то и задумается?):

Это простая, немного мистическая, но при этом абсолютно честная история человеческой жизни. Впрочем - нет. ЧеловеческИХ жизнЕЙ.

Обычно я боюсь книг о художниках. Особенно об импрессионистах, ибо не понимаю их. А ведь многие писатели, поднимающие эту тему считают само собой разумеющимся, что классическую школу живописи ценить не за что, а современное искусство отвечает всем духовным потребностям общества. Вот здесь и находит коса на камень, здесь я и не принимаю написанного, ибо мои собственные убеждения в корне отличаются от этих утверждений. Но Воннегут не поучает. В его романе речь действительно идёт со слов и от лица импрессионистов, но мне не показалось, что он считает их искусство истинным.
Да и бог с ним, с искусством, книга эта прежде всего об осколках. Об осколках людей, переживших войну, геноцид, смерть близких, собственную опустошенность и тщетность своих усилий. Ну или не переживших. Кому как повезло...
Ну а для меня это был последний нечитаный роман писателя. К счастью остались ещё некоторые сборники рассказов и эссе, но что же я буду делать, когда перечитаю и их тоже?? Ответ очевиден: идти на второй заход! Ибо вряд ли я смогу долго обходится без великого Курта, без его стиля, слога, мироощущения.

В последнее время везет на книги с интригующими названиями. Если книга выпала по игре принципиально не читаю рецензии, аннотацию и прочие намеки на содержание книги. Знакомство от этого захватывающе. Так вот, синяя борода, хорошее же название? Но ассоциации прямо скажем, не очень, воображение уводит к сумасшедшему мужчине-психологу,который убивал своих жен. Какого же было мое удивление, когда сюжет течет в совершенно другом русле. Интересная манера изложения, временные скачки ,сначала необходимо привыкнуть к этому, зато потом как рыбка в воде плещешься в разных временах,именах, местах. Такая палитра эмоций, яркая и пестрая, как картины самого Рабо. Ужасы двух мировых войн пронизывают повествование, расширяя границы восприятия этих кошмарных событий с точки зрения творческого человека, воспринимающего окружающий мир острее, отсылки к геноциду армян турками заставляют вздрогнуть, любовная линия погружает в меланхолию, история дружбы, взаимовыручки вселяет надежду и желание открыться миру. Книга явилась неожиданным открытием, причем необходимо принести ей извинения за неохотное чтение первых страниц, однако, как же жалко расставаться с героями, с живописью, художниками, картофельным амбаром и просто замечательной истории жизни, хоть и выдуманной.

Синяя Борода Воннегута и искусство

Отношение Воннегута к искусству можно понять буквально - как критику современного искусства, но на самом деле за этим фасадом скрыто значительно больше.

Персонажи и цитаты узнаваемы - знаменитая работа Рибо Карабекяна "Виндзорская синяя" - в реальности существует как серия работ Ива Кляйна цвета "International Klein Blue", Терри Китчен напоминает Джексона Поллока. Возможно, при создании образа и элементов биографии Карабекяна Воннегут вдохновился Аршилем Горки.

Как и сам главный герой, абстрактный экспрессионизм к середине пятидесятых годов начинает исчерпывать себя, заходить в некоторый тупик, сталкиваться с невозможностью дальнейшей эволюции искусства за счет критики существующего искусства.

"Перерождение" Карабекяна в конце книги - это не отказ от накопленного опыта, а его переосмысление. В этом контексте и возвращение к фигуративному рисунку - это не шаг назад, а новый виток.