Легенда о Темном Эльфе. Книга 2. Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина.

Нигде не узнаешь столько нового, как в стране, так непохожей на твою родину.

В невинности действительно была скрыта огромная мудрость, крупицы истины, рожденные совершенством.

Истинный воин всегда найдет правильное решение - тот единственный выход, который сторонние наблюдатели порой склонны принимать за везение.

По мнению Дзирта, величайшим несчастьем его народа при уходе в недра земли было то, что они утратили способность размышлять над духовностью бытия, размышлять просто ради самого процесса мышления.

– Запомни, вождь – это человек с сильной волей, обладающий даром убеждения, который увлекает людей за собой собственным примером. Его по-настоящему волнуют страдания своего народа, – назидательным тоном сказал эльф. – А вовсе не зверь, который является вожаком стаи лишь потому, что он сильнее всех. Хотелось бы верить, что ты понимаешь, в чем тут разница.

Смерть убивала честолюбие, заменяя корыстные интересы вечной страстью к новым знаниям. Некоторые духи пытливо наблюдали за жизнью мира живых в течение многих веков. Возможно, из зависти – ведь они были полностью лишены иных чувств. Случалось, что познания одного-единственного духа превосходили все богатства мысли, накопленные в библиотеках этого мира за многие века.

- Это за моего отца! - закричал он, одним ударом расколов сверкающий шлем близлежащего к нему дергара. - А это за отца моего отца! - И на пол рухнул ещё один серый дворф. - А это за отца отца моего отца!
Родословная у Бренора оказалась на редкость длинной - серые сразу поняли, что его предков с лихвой хватит на всех.

– А что касается твоих сомнений… Подумай, что тебя больше волнует – то, как смотрит на тебя этот мир, или то, каким ты видишь его?

– Восьмой! – победно взревел дворф, озираясь по сторонам в поисках девятой жертвы. И все-таки он не смог удержаться и, мельком глянув через плечо на поверженного врага, едва заметно качнул головой, искренне сожалея о том, что все-таки пришлось отнять жизнь у этого высокого, статного молодого человека с удивительно умными глазами.

Больше всего его поразило то, что это был Кесселл. Как он мог, этот бездарный Кесселл, с неимоверным трудом выговаривающий простейшие заклинания… Как он мог надеяться извлечь выгоду из смерти человека, который пытался вложить в него нечто большее, чем просто участие?