Цитаты из книги Литературный призрак

Брат Бодоо поет бесконечные песни, каждая — в несколько миль длиной

Человеческий разум - очень хрупкая игрушка.

Святые места теперь должжны прятаться выше или глубже.

Сколько времени пройдёт, пока поймёшь, что везде всё одинаковое.

...мы не переспали друг с другом, потому что секс завершил бы начало наших отношейний и положил начало их завершению.

На небе — сплошная алхимия. Солнце растопило свинцовую серость и превратило ее в серебро. Сквозь серебро постепенно начинает просвечивать голубизна.

В ее появлении было что-то общее с жужжанием холодильника. Когда ты осознаешь этот звук, оказывается, что исподволь успел к нему привыкнуть.

Полчаса судорожных объятий, несколько укусов, три секунды оргазма — если повезет, полчаса приятной полудремы, а когда очнулся — понимаешь, что ты просто мерзкий кобель и спустил в унитаз миллионы сперматозоидов и шесть лет брака.

Полчаса судорожных объятий, несколько укусов, три секунды оргазма - если повезёт, полчаса приятной полудрёмы, а когда очнулся - понимаешь, что ты просто мерзкий кобель и спустил в унитаз миллионы сперматозоидов и шесть лет брака. Почему мы устроены таким образом, ну почему?

Трахаться только с теми женщинами, которые рискуют больше, чем ты.

Общество - как строгий родитель. Оно требует, чтобы мы отказались от части своей свободы, а взамен даёт нам блага цивилизации. Мы получаем защиту от голодной смерти, от бандитов и от холеры. Это честная сделка. Договор подписывают от нашего имени в момент нашего рождения, а система образования помогает нам понять его условия. Однако у каждого есть внутреннее "я". Оно решает, в какой мере принимать договор. Внутреннее "я" берёт на себя ответственность за наш жизнь.

Открываю карту. Карты я всегда любил больше, чем книги. Они не важничают и не поучают.

Тогда одна из этих шотландок спросила: а почему японские ребята, как обезьяны, подражают американцам? Одежда, рэп, скейтборды, стрижки. Я сказал — дело не в том, что они так уж обожают все американское, просто они отвергают все японское, доставшееся от родителей. Но поскольку собственной молодежной культуры у нас нет, вот им и приходится брать первое, что под руку попадется, а это, естественно, американское. Но вообще-то не американская культура имеет нас, а мы имеем ее.

Много времени должно пройти, прежде чем мы, сироты, научимся трезво относиться к таким вещам. При первом же удобном случае кидаемся все романтизировать, да еще как! И притом я не то чтобы настоящий сирота, сиротства я не испытал. У меня всегда была Мама-сан.

Мое прибежище — джаз. Джаз — самый прекрасный из всех «уголков» на свете. Краски и чувства там рождаются из звуков, а зрение ни при чем. Ты становишься слепым, но видишь больше. Вот почему я работаю в магазине у Такэси. Только об этом никогда никому не рассказываю.

Если богатым надежда не по карману, почему за отчаяние должны расплачиваться бедняки?

Последние несколько месяцев я жил с тремя женщинами. Одна была призраком, а сейчас стала женщиной. Другая была женщиной, а сейчас стала призраком. Третья была призраком и останется призраком. Но эта история совсем не про нее. Призрак находится в тени, где ему и полагается быть. Если призрак выходит из тени, он становится человеком.

- Скажи, Сатору, в каком месте у человека рождаются такие желания? Нет, ты мне скажи! - требует Такэси, словно я наверняка знаю, но из вредности отказываюсь открыть секрет. - Полчаса судорожных объятий, несколько укусов, три секунды оргазма - если повезет, полчаса приятной полудремы, а когда очнулся - понимаешь, что ты просто мерзкий кобель и спутил в унитаз миллионы сперматазодов и шесть лет брака. Почему мы устроены таким образом, ну почему?