Боже. храни королеву
"Закон, единый для богатых и бедных, равно запрещает тем и другим воровать хлеб и спать под мостами" Анатоль Франс “There is one law for rich and poor alike, that prevents them equally from stealing bread and sleeping under bridges,” Anatole France
"- Как вы относитесь к глубым? - Атнашу-усь". В моем советском детстве анекдот о незадачливом журналисте, случайно выхватившем из толпы того, кого в Советском Союзе не было по определению - человека, готового открыто признаться в нетрадиционной ориентации, этот анекдот казался дико смешным. Соль в абсурдной нелепости, никто по доброй воле не признается в этаком позоре. В "Half a Crown", третьем романе "Трилогии мелочи" Джо Уолтон такого рода признание было бы не только стыдным, но и смертельно опасным, здешняя Англия, в сорок втором заключившая мир с Гитлером, все больше скатывается к фашизму. К шестидесятому году, на одиннадцать лет отстоящему от времени действия первого "Фартинг" Farthing и второго "Полпенни" "Ha`penny" романов, очевидность этого бьет под дых.
Не для красного словца, сила изобразительного таланта Уолтон с беспощадностью хроникера, фиксирующего обыденные вещи, швыряет читателя в мир, где выпускница элитного девичьего пансиона принимает приглашение жениха фашиста (с родительского одобрения) участвовать в нацистском факельном шествии - "потому что это, говорят, бывает очень забавным". Когда карнавальные платформы с ряжеными в костюмы исторических персонажей сменяются еврейскими повозками, вот тогда-то начинается настоящее веселье. В евреев можно кидать разноцветные желатиновые шарики и бумажные бомбочки наполненные водой. Раньше на подобных парадах закидывали тухлыми яйцами, но после власти запретили - грязи слишком много.
Читаешь запись из дневника пансионерки, хорошей девочки, с которой уже сталкивалась на страницах и успела проникнуться к ней сочувственной симпатией: мать бросила малышку Эльвиру, сбежав с докером, ее воспитывал отец полицейский, убитый в финале второй книги - так вот, читаешь, и тебе становится физически плохо. Джо Уолтон умеет походя разрушать стереотипные представления читателей. Я не случайно начала со старого анекдота про геев, дело в том, что герой "Полукроны", сквозной персонаж трилогии, Кармайкл, прежде инспектор Скотланд-Ярда, успешно предотвратив покушение на Гитлера и премьер-министра Норманби, уже одиннадцать лет пребывает в должности главы охранного департамента Watch (часы? вахта? наблюдение?). Кармайкл гомосексуален. Любовь к Джеку, который с конца войны состоит в статусе его слуги, началась с того, что молодой солдат спас жизнь своего боевого командира и длится восемнадцать лет.
Если это откроется, не только карьера, но сама жизнь обоих закончится отправкой в концентрационные лагеря. Англия образца "Полукроны" почти так же нетерпима к проявлениям инаковости, как ее восточный сосед Рейх. Участие в судьбе сиротки (полусиротки) Эльвиры, глава Watch принимает отчасти по велению сердца, погибший отец девочки был его сержантом, отчасти по настоянию Джека (Мы ведь не оставим малышку? Давай бросим все, заберем ее и эмигрируем в Канаду или Новую Зеландию). Так и получается, что кокни по происхождению Эльвира заканчивает элитную швейцарскую школу, ждет начала учебного года в Оксфорде, готовится быть представленной королеве, живет у родителей лучшей подруги Элизабет и сопровождает ту на факельное шествие Хрустальной ночи.
Третий роман цикла мрачнее и безнадежнее двух предыдущих. Местами он страшен и почти все время пронизан абсурдом набоковского "Приглашения на казнь". И в целом представляет собой не самое приятное чтение. Но сильное и интересное. А финал дивно непредсказуем, да к тому же в совершенно британском духе.
20 понравилось