Віддана

— Иногда я чувствую, что мир — просто ужасен, а порой я ощущаю себя храброй.

«Есть храбрость, а есть — мазохизм, а иногда границы между тем и другим несколько размыты.»

«Мне кажется, война вообще никогда не прекратится, ни в городе, ни в Бюро, вообще нигде. Есть только короткие передышки между ними, которым мы присвоили глупое наименование «перемирие».

«Никогда не думал, что ты настолько не веришь в меня, что начнешь уговаривать не доверять самому себе.»

Что если стра­хи ни­ку­да не ухо­дят, про­сто те­ря­ют свою власть над нами.

... у каждого есть плохая сторона, дьявол, сидящий внутри человека, и первый шаг на пути к тому, чтобы полюбить кого-то - осознание того, что такой же дьявол есть и в нас самих. Так что мы можем простить им это.

«Тишина как будто придает смысл трагедии. Слова побуждают к тому, чтобы как можно скорее все забыть и начать жить дальше.»

«Мне нужны отношения, которые для нас обоих что-нибудь бы да значили.»

«С каких пор поиск истины у нас расценивается как предательство?»

Редко когда сталкиваешься с реальной стороной человека, спрятанной за маской, а когда такое случается, становится не по себе.

Обманом заставлять кого-то плакать о себе - одна из самых жестоких игр человечества.

Одна из первых вещей, которую мы сделали вместе, было взбирание на колесо обозрения, но теперь это он, а не я, тот, кто заставляет нас подниматься все выше.

Как много молодых людей боятся того, что внутри них сидит монстр?

«Тебе не надо практиковаться в стрельбе, тебе следует сосредотачиваться. Когда тебе придется бороться за свою жизнь, это станет настолько естественным, что ты и сам не заметишь, как сконцентрируешься на достижении цели.»

«Чего я с тобой спорю? Ведь я бы сама предпочла, чтобы ты была права».

«Когда у тебя есть сила и власть, ты можешь либо творить зло, как Джанин, а можешь — добро, как мы. Сама по себе власть злом не является.»

«А он такой подлый субъект, что не имеет даже понятия о том, насколько он подл. Его уже ничто не изменит. Вместо того, чтобы сердиться, я чувствую абсолютную безнадежность.»

— Почему у него кровь?
— Потому, что он придурок.
Зик дает мне черную куртку с эмблемой бесфракционников. Она нашита на воротник.
— Не знал, что идиотизм имеет подобные симтопы.
Набрасываю куртку на плечи Калебу и застегиваю на его груди одну из кнопок.
— Я думаю, что это — новый симптом, — заявляю я.

«По собственному опыту я знаю, что лишь уверенность способна спасти человека.»

«Что нужно мне, чтобы преодолеть страхи? Я знаю ответ. Надо лишить их власти контролировать меня. Мне необходима уверенность, что я сильнее их».