Чикамога

Ребенок замечал не все из того, что бросилось бы в глаза наблюдателю постарше. Он видел лишь, что это взрослые люди, которые почему-то ползают, точно младенцы. Но раз они люди, то и пугаться их нечего, хотя некоторые из них и одеты как-то странно. Мальчик безбоязненно двигался среди них, переходя от одного к другому, с детским любопытством заглядывая им в лица, необычайно бледные и покрытые красными пятнами и полосами. Эти лица - да еще причудливые позы и движения - привели ему на память размалеванного клоуна, которого он видел прошлым летом в цирке, и мальчик расхохотался. А они все ползли и ползли вперед, эти изувеченные, истекающие кровью люди, столь же мало, как и ребенок, сознавая трагическое несоответствие между его веселым смехом и их ужасающей серьезностью. Для мальчика это было всего лишь забавное зрелище. Ребенок видел, как дома, на плантации, негры ползали на четвереньках, чтобы позабавить его, и не раз ездил на них верхом, играя в лошадки. И теперь он подкрался сзади к одному из ползущих людей и мигом вскочил к нему на спину. Человек припал грудью к земле, а затем, собравшись с силами, приподнялся и, точно необъезженный жеребенок, яростно сбросил мальчика на землю. Он обратил к ребенку лицо, на котором недоставало нижней челюсти - от верхних зубов до горла зияла огромная красная рана, окаймленная по краям клочьями мяса и раздробленными костями. Неестественно выступающий вперед нос, отсутствие подбородка и горящие глаза придавали ему сходство с хищной птицей, грудь и горло которой окрашены кровью растерзанной ею жертвы. Человек поднялся на колени, мальчик вскочил на ноги. Человек погрозил ему кулаком, и ребенок, которого охватил страх, отбежал в сторону и спрятался за столб ближайшего дерева. Теперь ему было не так весело. Мимо, точно в жуткой пантомиме, медленно и мучительно ползли они вниз, похожие на рой огромных черных жуков. И ни шороха, ни звука - полная, глубокая тишина.