«Японцы ненавидят Алексеева от всей души, но, насколько я мог заметить, видимо, симпатизируют Куропаткину.» (Из записок английского офицера при японской армии)
Генерал Куропаткин со своим штабом радостно покидает Санкт-Петербург и уезжает на фронт (японская карикатура)
В принципе, после этой характеристики, данной японцами главнокомандующему всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, действующими против Японии и говорить, как бы, не о чем. Потому-то Куропаткин и настрогал такую объемную книгу, которую можно воспринимать как попытку оправдаться за многочисленные смерти русских солдат и позорно проигранную войну. Но, если честно, то данные мемуары имеют целью растить новых «куропаткиных». Служить примером того, что можно совершить госпреступления любого масштаба и выйти сухим из воды…
Сам Куропаткин пытается спрятаться за описаниями русского позора в других войнах и в других кампаниях, которые мало чем отличались друг от друга. Россия, как правило, в таких кампаниях благодаря «куропаткиным» выступала в роли слона, бездарно проигрывающего какой-то «моське». Россию на аркане втаскивали в русско-японскую войну. И начало этой игры под названием «загони медведя» идет от строительства железной дороги, часть которой по проекту каких-то предателей интересов России должна была идти по чужой территории. Из-за каких-то 500 верст, на которые удалось сократить Сибирскую магистраль, пустив ее по территории Маньчжурии! И ведь генерал-губернатор Приамурского края генерал Духовский боролся против этого проекта, указывая опасность его для России, доказывая, что, проходя по пределам Китая, эта линия не будет прочно связывать Приамурский край с Россией, доказывая, что дорога, проведенная по Маньчжурии, будет выгодна китайскому, а не русскому населению. Следуя печальным традициям своей истории Россия купилась на морковку в виде обещаний западных цивилизаций сделать из дороги дорогу международного значения и пустить по ней грузопоток своих товаров. В реале все было совсем не так. Уже в 1900 г. восставшее население разрушило часть построенной линии, наши войска в Харбине были вынуждены к обороне. Россия потеряла год времени, истратила массу лишних миллионов и в то же время очень скоро убедилась, что, кроме пассажиров, почты и самого ограниченного количества наиболее ценных товаров, по этой магистрали транзитные грузы не пойдут, — перевозка морем дешевле и обеспеченнее! Вместо этого пришлось прозреть и признать, что «магистраль составляет участок Сибирской дороги, проходящий 1200 верст не по русской территории, требующий, к тому же, специальной и значительной охраны, с большим расходом денежных средств.» А кто же был автором этого «замечательного» проекта? А автором был Сергей Юльевич Витте, как бы простой министр финансов. Но слово его значило не меньше царского слова.
«Предположения министра финансов, что постройка дороги через Маньчжурию будет стоить на 15 млн руб. дешевле, чем по нашим владениям, тоже не оправдалась, ибо по стоимости постройки Маньчжурская дорога — наиболее дорогое из всех железнодорожных предприятий России.»
Втянув Россию в свой проект, Витте и дальше бросал деньги страны в бездонную бочку. А потом, после местного восстания, почти вся линия северной магистрали Восточно-Китайской железной дороги, кроме Харбина, перешла в руки восставшего населения. План строительства на 1900 г. был разрушен. Был нарушен и план строительства укреплений, и план переброски войск на Дальний Восток. А где-то в это время усиленно к войне готовились японцы…
За то товарищ Витте, внезапно, получает огромные полномочия!
«Министр финансов строил и управлял железными дорогами протяжением около 2000 верст. Направление северной магистрали, как указано выше, принято против мнения представителя нашей власти на Дальнем Востоке генерала Духовского. Для охраны Маньчжурской дороги был сформирован корпус войск, подчиненных также министру финансов. Самостоятельное решение в Министерстве финансов вопросов по военной части дошло до того, что выбор системы артиллерии для охраны стражи и покупка таковой за границей произведены тоже без сношения с Военным министерством. Дабы увеличить экономическое значение дороги, Министерство финансов создало коммерческий океанский флот. Для движения по рекам Маньчжурии заведена речная флотилия. Часть судов этой флотилии получила вооружение и команды. Владивосток перестал удовлетворять, по-видимому, тем требованиям, которые ранее представлялись достаточными, чтобы служить головою северной магистрали для транзитных грузов мирового значения. Без сношения с военным министром и начальником Квантунской области выбирается и созидается обширный порт Дальний.»
Огромные суммы расходуются на этот пункт к ослаблению военного значения и силы Порт-Артура, ибо необходимо было или подкреплять и Дальний, или готовиться к тому, что Дальний будет обращен нашим противником в базу для действий против нас, как то и случилось.
Интересный факт: Русско-Китайский банк был тоже в руках министра финансов!
Куропаткин, естественно, пишет о том, что он не имел никакого влияние на эти проекты. И все это было еще до его вступление в должность. Но он продолжал молчать и потом. Не говорил о том, что аренда Порт-Артура перевело Россию в ряды врагов Японии. Прозрение наступило во время войны, когда было уже поздно.
О Льве Толстом одной цитатой:
«Поистине, от похвал может закружиться даже прочная, практически поставленная голова японца. Дальше всех, однако, в этом направлении пошел граф Лев Толстой. В печатаемых им в заграничной прессе статьях (в «Fortnightly Review») наш маститый писатель и философ пришел к выводу, что японцы одерживали над нами победы потому, что в настоящее время благодаря военному патриотизму и мощной верховной власти японцы — самый могущественный народ в мире, непобедимый ни для кого, ни на суше, ни на море.»
Но сколько бы Куропаткин не пел свою песню «не виноватая я», верить ему нельзя. Именно он стоял у руководства войсками, когда офицерский состав одной из армий оказывался, в зависимости от взглядов командующих армиями, награжденным менее, чем в других. Это при нем полковые знамена, которые должны были являться источником силы и способствовать укреплению бойцов, во многих случаях преждевременно относились в тыл под прикрытие полуроты или роты, и этим ослабляли бойцов в самые важные для них минуты и материально и морально.
Единственное, в чем Куропаткина хочется поддержать, так это в том, что вся пресловутая «культурная» общественность России (не только Лев Толстой) принялись поливать грязью офицеров и армию, делая из защитников отечества пьянчуг и продажных картежников. Такие деятели, как Куприн, например, писали пасквили в стиле «Поединок», где рассказывалось о том, как солдат морили по несколько часов кряду на плацах, били по зубам и так далее, и так далее…
В общем, книга Куропаткина как бы говорит: делай как я и ничего плохого из этого не выйдет… Аминь!
Генерал Куропаткин в безопасности. Японская карикатура.
5 понравилось
