Цитаты из книги Пентаграмма

- Из этого лабиринта, в котором ты оказался, тебя выведет только одно. «Пуля», - подумал Харри.

• Ты сам, - сказал Волер и ушел.

Смерть - это не месть. Смерть - освобождение. Хеппи-энд.

Когда испытываешь ненависть, не зная адресата, в итоге направляешь ее на самого себя и свою проклятую судьбу.

Каждый охотник знает, что, если хочешь разглядеть дичь в темноте, смотреть надо не прямо на нее, а чуть в сторону.

Когда людям страшно, их легче разозлить.

- Ракель? Она вздохнула.

• Что, Харри?
• Ты не можешь на меня смотреть, когда я с тобой говорю?
• Нет. - Голос её не был ни злым, ни взволнованным. Ровным.
• А если я брошу? Что-нибудь изменится?
• Не сможешь, Харри.
• Я про полицию
• Я поняла.

- Перейти - не означает потерять веру, Харри.

Бьярне Мёллер обернулся и посмотрел на Харри. Он и раньше не раз видел, как Холе, ещё вчера лежавший на смертном одре, на следующий день заявлялся на работу красноглазым Лазарем. Но все равно - до сих пор удивлялся.

Всё-таки она разбиралась в том, как угодить мужской душе. Главное искусство - не показывать, что ты это знаешь.

Рассерженные часто говорят не то, что... думали сказать.

Зачем думать о душе, если это разбивает сердце? Зачем, собственно, переживать о системе, которая тебя ненавидит?

<...> нет на свете ни прочных крепостей, ни надежных доспехов.

Когда пианино настроено абсолютно, оно плохо звучит. То есть звучит оно правильно, но теряет какую-то теплоту и искренность.

– Ищите мужчину. Всегда виноват муж, – выдал Харри.
– Первый закон Холе, – пояснила Беата.

Рассерженные часто говорят не то, что думают. Вернее, не то, что думали сказать.

Бьярне Мёллер обернулся и посмотрел на Харри. Он и раньше не раз видел, как Холе, еще вчера лежавший на смертном одре, на следующий день заявлялся на работу красноглазым Лазарем. Но все равно – до сих пор удивлялся

Быть одной — это еще не беда. Куда хуже быть никому не нужной. Ей стало горько просыпаться и знать, что, если она целый день вообще не встанет с постели, никто этого не заметит.

— Того же, чего и всегда, Харри. Произведение закончится как надо. Неужели ты думаешь, что публике понравится, если я вот так просто дам себя арестовать и увести? Нужен грандиозный финал, Харри. Хеппи-энд. Если пьеса кончается плохо, я сам придумываю счастливый конец. Это… — …девиз моей жизни, — прошептал Харри. Вилли улыбнулся и приставил пистолет ему ко лбу. — Я хотел сказать: «Девиз твоей смерти».