Отзывы о книге Мифы Древней Греции

«И не было изначально ничего совсем, но при этом ничто-то всё же нигде-то было. И вышло из этой совсем ничего не имеющей пустоты Что-то, что всё же наконец-то стало, и стало Оно быть. И несмотря на то, что не было ничего вообще, но потом Что-то вдруг стало, это То, что стало, взяло и отделило воду от тверди там, где ничего не было, но вдруг откуда-то в итоге взялось.» «Зит» С. Парра, космогония, или начало всего из ничего

Вся европейская культура стоит на черепахе, которую поддерживают три слона, лодыжки которых омываются великим океаном древнегреческой культуры. Огромные полтора миллиона сюжетов романов, сказок, рассказов, опер, песен и картин всякой живописи происходят из древнегреческих мифов. Все мы знаем Зевса, метающего перуны и совращающего одну красотку за другой; все знаем его ревнивую Геру, которая не мужу бороду выдёргивает, а бедных любовниц то в ланей, то в пауков, то в деревья превращает; все мы знаем неудачника Орфея, который зафейлил весь квест своим глупым любопытством, и много чего ещё знаем про Геракла, золотое руно, Троянскую войну и прочее. Но. Есть кое-что, чего мы не знаем. Об этом и пишет Грейвс.

Лично я думал, что это римляне были такими хитрыми и ленивыми, позаимствовали сюжеты мифов у греков, адаптировали, имена сменили и – вуа-ля! – готова мифология для личного пользования. Оказывается, что и греки не ленились мифы перенимать. Мотивы, герои и целые концепции заимствовались у соседей, у хеттов, а те в свою очередь тоже были далеко не особо оригинальными и тырили готовенькое у египтян. Откуда уж те брали – остаётся за пределами книги, но если верить РенТВ, то лучше не верить РенТВ и остаться в пределах книги, ок?

Дальше жёсткий матан...

Книга очень толстая. Скорее это даже не книга в привычном понимании, а справочник или толковая энциклопедия мифов. В ней приводятся сами мифы, варианты мифов, местами их истоки, параллельные схожие мифы из других культур и толкования мифов. Прослеживаются механизмы заимствования сюжетов от более ранних культур и соседей.

Интересно то, что в мифах отражалась актуальная история: завоевали город – придумали миф. Исторические события получали мифологическую форму и оставались в фольклоре в виде таких вот сказочек, которые вовсе и не сказочками оказывались, а зачастую именно что зашифрованными художественными картинками событий вполне имевших место быть. Интересно и то, что разные стороны иногда мифы трактовали по разному: то сын отца убивает, то отец сына, то кто-то третий отца и сына. Войну то одни начинают, то другие, то война сама по себе происходит и никто не виноват. В общем, мир задолжал грекам не только за демократию, но ещё и за основы и принципы работы современных СМИ и чёрного пиара.

Одной из доминирующих тем в ранних мифах стала тема перехода от матриархата к патриархату. Эта же тема возводится своими корнями и к палестинской традиции. Понимаете теперь почему в Библии Авраам родил Исаака, а не его многострадальная Сарочка? Вообще, тема неравенства полов проходит через всю мифологию одним уже тем, что верховный бог – мужик и изначальное равное количество олимпийцев (шесть богинь и шесть богов) в итоге возымело перевес в сторону мужиков. Интересно то, что соседняя, предшествующая традиция, имела богиней всё же женщину (Иштар Борисовна), да и сами греки сначала матушку-Землю за главную держали, но потом так совсем неожиданно и незаметно к власти пришёл мужик таки и начал устанавливать патриархат по всему миру, что отражается то в одном, то в другом мифе.

Другой интересный момент – миф как способ легитимизации себя. Да, круто завернул. Короче. Придумывался мифы, в котором народ свою генеалогию возводил к какому-либо богу, а другой народ как-либо невзначай принижал в том мифе, что как бы оправдывало своё национальное превосходство и подогревало патриотизм, или придумывается некое злодеяние, приписываемое герою, который стал отцом народа, который теперь несёт на себе его грех и этот народ значит можно и нужно беспощадно выпиливать, ибо сами боги велели! Ох, какой знакомый всем механизм и какой он оказывается старый. Современность ничего не придумала, современность, как говорил Батька Жан, не производит, а бесконечно использует с небольшими видоизменениями старое. И оказался прав.

Неожиданной стороной книги стали явные и косвенные уколы христианству (или лучше даже сказать – иудаизму, старому завету), часть которого явно возводилась к аккадской мифологии (опять Иштар Борисовна), находятся переплетения и заимствования с более ранними и поздними верованиями. Так например Яхве (тот самый христианский бог) возводиться как приемник той самой Иштар (акация, например, которая частенько фигурирует и у евреев) или Молоха… не понимаю, как эту книгу церковные цензоры пропустили вообще, безобразие, разорвать и сжечь дважды! А вообще, всё просто: была Иштар – стал Яхве. Признаки те же, только пол и имя другое, ибо патриархат-то уже наступил. Аналогичные параллели греческих, египетских, вавилонских, кельтских, скандинавских и прочих мифов тоже часто находятся.

Минусом книги мне видится большое количество недосказанностей в трактовках. Грейвс как бы начинает мысль, но не развивает её до конца, либо даёт одно только заключение без цепочки рассуждений. После мифа он может дать небольшой комментарий и сказать что-то вроде «миф проливает свет на то, почему Прометей сотворил людей из глины». А вот почему – это уже надо додумать самому, сделать вывод… или читать внимательнее, быть проницательнее и знать больше. Есть неточности в трактовках, которые устраняются последующими комментаторами труда и исправляются, что немного ставит под сомнение и некоторые другие рассуждения Гревса и в особенности этимологию (с греческим у него было не ахти).

Древние культуры были предельно ритуализированы, всему придавалось значение, каждая вещь была символом, знаком, имела подтекст. Скажем так: в то время сигара не могла быть просто сигарой. Это, впрочем, не новость, но то насколько это было глубоко продумано, связано между собой и обосновано – вот это стало настоящим откровением для меня. «Ничто не просто так» – примерно так можно резюмировать взгляд древнего грека на окружающие его вещи и события. И, по сути, с течением тысячелетий ничего не изменилось. Наша жизнь по-прежнему также ритуализированна и полна знаков, просто нами это уже не так явно осознаётся.

Греки были достаточно вольны в изложении мифов. По сути важен был герой, а то что он делал уже очень сильно варьировалось у рассказчиков. Иногда героя били, в других устах рассказ приобретал совсем другой поворот. Иногда боги помогали, в других рассказах – мешали. «Иногда Валентин садился на стул, иногда стул на Валентина» - вольная цитата. Ведь древность, античность, никаких авторских прав не было и была поэтому полная свобода и лютейшая вариативность для каждой мелкой козявочки. Собственно об этом Грейвс и толкует, пытается выяснить и объяснить у кого откуда и почему ноги растут, и почему они иногда растут у разных людей из разных мест.

Греческие мифы – штука сложная и запутанная. Каждому герою пытаются создать родословную, так или иначе её возвести к тому или иному богу и связать со своим родным городом, а когда пытаются туда вплести ещё какую-нибудь побочную родовую ветвь, то вообще пиши пропало. В итоге в каждом мифе огромное нагромождение имён и родственных-дрежеских связей (особенно в более поздних), что достаточно усложняет понимание и восприятие текста. Каждый небольшой миф при желании мог бы быть развёрнут в роман по количеству героев и насыщенности событиями.

Ещё греки не любили хэппи-эндов. Кажется, они придерживались правила «хороший герой – мёртвый герой» (впрочем, любой герой априори мёртв, привет Лурку), и развесело выпиливали персонажей своих мифов, так что и тут товарищ Мартин оказался не новатором.

В целом, можно сказать, что читать книгу от и до имеет не так много смысла, сравнить это занятие можно с чтением словаря Даля, например. Полезно, конечно, но надо ли и будет ли толк? Можно полистать и поискать знакомые буквы имена героев и почитать про них, освежить основные моменты мифологии. Главные принципы мифотворчества становятся достаточно быстро понятны, а именно в них, я считаю, и есть основная суть этой книги для простого читателя.

Не ищите в книге аутентичности "куновскому" популяризаторскому мышлению.

Этот труд делен, точен, глубок. В нем есть объяснение истоков и первопричин мифа, он позволяет разобраться в древнем сюжете в совокупности его вариантов, он указывает на глубинное родство отличнейших по сути и характеру персонажей, мотивов, культов, скрупулезно исследуя архетип, процессы бессознательного в этой форме человеческого творчества. Грейвс пользуется опытом многих дисциплин, поэтому его работа разностороння, "стереоскопична", по мере взросления позволяет открыть для себя Р.Барта, историческую, мифологическую школы; необходима для понимания элементарнейшего Лакоффа и метафоры в целом. Это, без прикрас, книга-фундамент, книга-основа.

Быть может, ее стоит читать исключительно классическому филологу. С другой стороны, история и культура архаики плодотворна для каждого ума, понимающего ее явственное бытие в сознании и жизни современного человека. Если вас, конечно, не испугает научное препарирование красоты и идеала, позже воплотившихся в блестящей цивилизации Эллады.

Книгу можно рассматривать как справочник по древнегреческим мифам. Роберт Грейвс собрал поглавно всё, что было написано античными авторами о том или ином боге или герое. Удобно и компактно, хотя кое-где сведения противоречат друг другу. В части имён, например, случается регулярная путаница: героя мифа могут называть по-разному, либо одним именем называются разные герои.

Каждая глава книги состоит как бы из трёх частей: вот такой сборной солянки древних сведений, ссылок на авторов и в конце выводы самого Грейвса, какие именно социокультурные процессы нашли отражение в этом мифе.
В части выводов разнообразие небольшое. Либо это завоевание одним народом другого, либо отправления культа, либо замещение культа матриархального на патриархальный.

Собственно, такая структура позволяет самостоятельно прослеживать похожие события не только в разных древнегреческих мифах, но в иных культурах: в Библии и в русских народных сказках похожие сюжетные повороты встречаются.

Например, то, что царь выдает царевну замуж за пришлого (и полцарства впридачу) – отголосок матриархального порядка, когда наследовала родителям младшая дочь, а не старший сын, как стало позже. Оттого и младшие дочери в сказках умницы-разумницы))) Ну а уж сюжет, когда новорожденного царевича в корзине отправляют по волнам – то он не только в "Сказке о царе Салтане" случается, но и Ветхом Завете с Моисеем, в Махабхарате с Карной.

В целом же книга тяжеловата, переполнена именами и событиями. Без подготовки читать её достаточно трудно. Однако, в качестве справочника об отдельных мифах, персоналиях или событиях – отлично пойдёт!

Это Труд! Да,именно с заглавной буквы Т!!! Серьёзно, если хотите познакомиться или освежить в памяти, например, подвиги Геракла, то лучше обратиться к Куну: написано лёгким языком, актуальным для детворы. Здесь же к нам в руки попадает целое исследование огромного пласта древней литературы. Автор не просто пересказывает нам легенду, он дает ссылки на первоисточники, а после этого ещё и трактовку каждого абзаца... В общем это определенно не чтение за чашкой чая или по путина работу, это научное исследование, требующее полного Вашего внимания.

Повезло же грекам, думала я, листая страницы этого солидного фолианта. Очень привлекательная страна для туристов, и не только из-за превосходного климата, но прежде всего из-за того, что практически каждый камень имеет историческое значение!

Гермес обратил его в камень, который до сих пор показывают в городе Кефаленитане, и сделал так, что в Сиракузах забил источник, названный Дафнис, у которого ежегодно устраиваются жертвоприношения богам.

Радамант, в конце концов, вынужден был бежать в Беотию из-за того, что убил соплеменника. В изгнании он жил в Окалеях, где женился на Алкмене, матери Геракла, когда Амфитриона уже не было в живых. В Галиарте показывают могилу его и Алкмены, расположенную рядом с посадками прочного тростника, завезенного с Крита. Этот тростник шел на изготовление копий и флейт.

Это не первое мое знакомство с Робертом Грейвсом, прежде я читала его дилогию об императоре Клавдии и была в целом довольна. Но данная книга меня скорее разочаровала. Аннотация утверждает, что книга читается как художественное произведение, но согласиться с этим не могу. Живого и красочного изложения греческих мифов, на которое я рассчитывала (как у Геймана, к примеру), здесь нет. Академичное издание, научный, сухой стиль. При этом не стоит воспринимать и книгу как научный труд. Из примечаний следует, что в ней присутствует много выдумок, не основанных на фактах. Книга построена по следующему принципу: изложение мифа – ссылки на источники – объяснение мифа, при этом автор пытается изложить сразу все вариации одного и того же мифа, которые зачастую противоречат друг другу. Иногда читать интересно, иногда откровенно скучно. Любимая тема Грейвса – ритуальное жертвоприношение царя-жреца («царь должен умереть»), и почти все греческие мифы он пытается объяснить с точки зрения этой теории. Этимология слов часто произвольная и притянута за уши. С наибольшим интересом я прочитала мифы, касающиеся хорошо знакомых мне героев – Атридов, Геракла, Одиссея. Их истории легли в основу ахейского цикла Олди, и по некоторым признакам я могу сделать вывод о том, что Олди Грейвса читали, потому что им известны отдельные нюансы, которые можно найти только у него. Тем, кто интересуется происхождением мифа, его интерпретациями, прочесть было бы любопытно. Тем же, кто хочет интересных историй, лучше почитать, например, Готорна.

Литературу прошлого трудно понять без знания греческой мифологии, но классические дисциплины так стремительно теряют под собой почву в школах и университетах, что образованному человеку сегодня вряд ли что-нибудь говорят имена Девкалиона, Ганимеда, Дедала, Эноны, Лаокоона и др, а современное знания об этих мифах чаще всего черпаются из таких книг на подобии Куна, я не говорю, что он плох, его и достаточно для базы, но для широкого диалога и чтения исследований на подобные тематики увы. А книга достаточно увлекательная и интересная, если вы конечно интересуетесь этим на уровне выше Куна. Ссылки на источники, толкование автором и др. исследователями мифа, всё по полочкам и с отражением мифа в реалиях того времени. P.S. Я считаю эта книга будет очень полезна художникам и деятелям в творческих направлениях, так как приведенный здесь материал, его точность в деталях и описании будут служить знакомством с знаменитыми картинами худ. наследства, а также вдохновлять их на новое.

Когда брала эту книгу в руки, думаю сейчас я освежу знания о мифологии, так любимой когда то. В детстве настольной книгой были мифы Куна и я серьезно, знала почти все наизусть. Так я разбилась о суровую реальность. Мало того, что я поняла, что практически ничего не помню, так 90% я вообще не знала. В исполнении Грейвса это уже не сказочки на ночь, о прекрасных и сильных богах и героях. Это фундаментальный труд с жестокостью, обманами и различными вариациями развития, т.е. не просто: "Это отец этого Бога, а этот этого!", а описания с разных источником: "Отец может быть вот этот, а кто то говорил, что тот или даже тот!" Если кто то решил поглубже познакомится с древней мифологией, то это прекрасное произведение, если же просто ознакомится, то лучше брать Куна. Грейвса не почитаешь с пледиком у камина, его уже надо вдумчиво и постепенно изучать. Было крайне приятно читать про любимых когда-то героях, правда они уже не такие идеальные, как когда то казалось. Обязательно вернусь перечитать, особенно о некоторых персонажах. А вообще, очень трудно писать рецензию на путеводитель по греческим мифам.

Я узнал об этой книге от известного украинского философа Андрея Баумийстера, который на своей лекции посоветовал её как возможность подробнее углубиться в мифологию греков. Скажу сразу, я бросил чтение этой работы после объяснения орфического и гомеровского мифов творения, то есть - не прочитав и десятой ее части. Но так как это "мифологический словарь", как пишет сам автор, то пару примеров из этой "энциклопедии" и подробного прочтения "Введения" достаточно, чтобы сложить о книге общее впечатление. Я ценил миф как нечто универсальное и сакральное, преисполненное возвышенности и скрытых личностных или философских аллегорий. Эта книга задела меня за живое, и я даже сперва испытал некую прострацию после прочтения вступления, которое разрушило абсолютно весь мой трепет от античного наследия. Тем не менее, я дал себе время восстановиться и подойти к этой книге с обновленным мышлением. И я всё равно не выдержал её содержания, и не по причине предвзятости. Сначала скажу, что я не отвергаю правильность интерпретаций некоторых мифов, а также, то что книга может послужить ценной базой именно, и только, мифологических фактов. Теперь, коснусь метода автора - сопоставлять антропологические и исторические данные с мифом и давать ему объяснение, попытавшись объединить разрозненный мифологический комплекс в некую целостность. Главным источником мышления автора служат иконографические свидетельства мифа, некие исторические сведения и теория о господствовавшем когда-то давно матриархате, который был до того силен, что держал мужчин в страхе и подчинении, а все религиозные культы базировались на женском могуществе. Первые её наводки дал Бахофен, а Энгельс их даже воспринял и распространил. Итак, Грейвс в введении объясняет основную информацию, которую необходимо понимать для восприятия последующего содержания. Но во всей этой информации, как мне показалось, есть доля абстрактности - в том, что непонятно, насколько достоверно наложение всех этих выведенных социально-религиозных принципов на действительный древнегреческий быт, - и много нескладности; в ней едва прослеживается поэтапная хронологическая связь (от матриархата к патриархату) и все воспринимается скомкано, и это в сущности очень насыщенный набор разрозненных фактов. Также, меня приводит в недоумение миграция племен эолийцев и ионийцев, которые автор называет «мужской военной аристократией», в это греческое женское общество, где они поглощаются последним. Если, по этим теориям, патриархат - это признак уже вполне зрелого и развитого общества, то как эти мужские аристократические племена могли стерпеть поглощение матриархальными, менее развитыми, и откуда у них самих такой уровень развития, - кто они такие? Таким образом, информация об архаическом прошлом даётся как-то натянуто и несинхронно. Но даже если бы было наоборот, - и теперь я подхожу к личным предрассудкам автора, - по его словам - «исторический и антропологический подходы - единственно разумные» в раскрытии смыслов мифа. При этом, он критикует подход Юнга, который был психологом (или психоаналитиком) и даже не претендовал на звание мифолога (себя, при этом, так представляет Грейвс), хотя и имел определенные воззрения на миф, но лишь с целью выразить его в своем поприще, что как раз таки и находило соответствующее полезное применение в практике и служило стройным, как мне кажется, обоснованием для именно психологических теорий, но не мифических. Если это работало для его науки, то зачем наглухо отвергать такие теории, как не имеющие места быть? И касается это не только психологии, но миф находил успешное выражение так же и в философии, литературе, искусстве. Что интересно, Грейвс утверждает о необходимости для науки искать центростремительные, а не центробежные, силы, видя, при этом, правильным лишь свой, еще до конца необоснованный, подход. Но не выступает ли он тогда тем критиком, который сам критикует и порождает других его критиков? В ответе на этот вопрос следует разобраться в природе мифа. Грейвс, при этом, мог иметь в виду разную науку - науку вообще, или науку определенную, свойственную мифу. И схожий вопрос - что вовсе такое мифология как наука? Если мы видим, как хорошо ложится миф с правильным применении в какой-либо науке, то не следует ли лучше сказать, что это - феномен уникальный, а не требующий сугубо исторического и антропологического подхода для его единственно правильной интерпретации и подчинения всех других наук одному этому методу? Мне думается, что природа мифа всё же многовекторна, и как раз эту возможность автор, как «мифолог», и упускает, пытаясь подчинить это явление научной догме. Интересно ещё то, что он выделяет период «собственно мифа», который лежит в границах матриархального царствования, а всё, что после него - уже не «собственно миф» и есть его искажение. Тут ведь можно проследить и тенденциозность к модному тогда открытию этих самых теорий древнего человеческого общества, ведь его взгляды в исследовании мифа базируются на этом, а все, что выходит уже в патриархальность, за пределы нового открытия матриархата - для него не «собственно миф». Тем более, мысль греческой цивилизации, первопрохода в философии и научном подходе, отделенном от религии, выросла именно из своевольных интерпретаций мифа и из того, как он резонировал у каждого, а не из интерпретаций его как олицетворение племенных движений и таинств. Я думаю, никто не станет умалять величие древнегреческого наследия и его мыслителей, начиная от Гесиода и Гомера. При этом, я более считаю необходимым понять природу самого сознания, которое, пусть даже и племенные движения или религиозные таинства, но так красочно представляло их в виде причудливых образов, а не разграничить истину и ложь в мифах. Этим автор в книге не занимается. Ведь в том и проблема, что миф последним подходом не представит нам, - уж если думать "научно", - никакой пользы. Чтобы понять, говорит ли он о племенных передвижениях и чьем-либо нашествии или свержении, нам в первую очередь нужно обращаться к истории, чтобы в действительности удостовериться в этом, но через миф это не постигнуть. Таким образом, если вдруг автор и видит пользу мифа именно в подобных сведениях, то получается нелепица - сначала нужно получить эти сведения из других источников, а только потом искать в мифе. Если уж и правда выходит, что мифы всё это и отражали, то какова теперь цена этой истине? В перспективе прошлого - мы не отменим все античное наследие, которое не следовало правильности в толковании мифа; в перспективе настоящего - имеем достижение в открытии реальной связи; в перспективе будущего...? Напрашивается сказать - ничто. "Платон мне друг, но истина дороже" - говорил Аристотель, но в данном случае у этой истины нет никакой ценности. Это уже подобно многознанию, которое, по Гераклиту, "уму не научает"; излишнему мудрствованию, против которого был Лао-Цзы. Мир вырос на том представлении о мифе, которое царило тысячелетиями, и этим нововведением ничего больше не достичь, кроме научного утешения. Таковы, собственно, мои воззрения, и я не рекомендую забивать себе голову этим тяжелым пластом бессмыслицы. Могу лишь сказать книге спасибо за то, что дала мне подумать о феномене мифа и переформировать свой прежний взгляд, который я изложил в начале.

Автор проделал огромную работу. Вдумчиво проанализировал каждый миф, рассматривая его сквозь призму собственной теории развития религиозных верований. Его теория заключается в том, что изначально люди верили в Великую Богиню, которая породила и обустроила весь проявленный мир, и, следовательно, все религии и мистериальные их составляющие относятся именно к этим верованиям. Затем, на смену матриархату, где Женщина была чем-то вроде воплощения Богини, а Мужчина - всего лишь второсортный придаток и обслуга, пришёл патриархат (каким образом и почему?), и всё стало с точностью до наоборот. Вообще, мысли, изложенные в книге, и взгляд на мифологию в целом, довольно интересны, заставляют о многом задуматься, хотя и отдают душком домыслов и просто фантазий (что, в общем-то неплохо, почему нет), но всё равно возникает много вопросов: а это точно так? На основании чего сделан такой вывод? И можно ли сделать вывод другой? Что касается стиля, то на мой вкус, книга написана суховато и напоминает что-то вроде инвентаря-справочника, или черновых материалов к другой работе. Мне было читать тяжеловато. Возможно, я ещё к этой книге вернусь.