О времени и реке и романе
Не оценивая все собрание, остановлюсь на втором романе Вулфа "О времени и реке", впервые полностью вышедшем на русском в настоящем издании. Это продолжение жизни Вулфа-Ганта после того, как читатели оставили его на крыльце отцовской мастерской с ангелом и призраком умершего старшего брата — Бена ("Взгляни на дом свой, ангел"). Во втором романе мы находим Юджина не перроне станции Алтамонта, в окружении родни, провожающей его на учебу в Гарвард. Затем следуют сцены в поезде, затем встреча с отцом, которого пытаются излечить от рака в клинике в Балтиморе. На этом кончается первая книга, озаглавленная "Орест: бегство от фурий" (в романе вообще все составляющие его книги. кроме одной, названы именами героев античных мифов. Привет, Джойс!). Следующий эпизод, следующая книга ("Молодой Фауст") -- жизнь в Бостоне и учеба в Гарварде. Здесь обособленные круги общения Юджина -- дядя Баском Пентленд, старший студент Френсис Старвик, студенты драматических курсов, жители Бостона. Все сцены с дядей были составляют с небольшими изменениями небольшую повесть Вулфа "Портрет Баскома Хоука". Баском — брат матери Юджина, нетипичный представитель семейства Пентлендов, не пошедший в коммерческую стезю на юге, в Старой Катобе (Северной Каролине), а отправившийся скитаться по стране, перепробовавший массу профессий и в итоге осевший в Новой Англии. Южанин, ставший самым ревностным северяниным. Кроме того, для Вулфа Баксом — это мосток, перекинутый между прошлой Америкой (времен Гражданской войны и ранее) и современностью. Френсис Старвик -- эстетствующий оригинал, носящий маску сноба, старающийся резко выделяться из толпы прочих гарвардских студентов. Для Юджина он — единственный друг и собеседник, с кем он, обладая примерно равным интеллектуальным багажом, может обсуждать жизнь, искусство, творчество. В то же время, Старвик, не желая снимать своей маски, держит Юджина на расстоянии. Остальные персонажи бостонской и гарвардской жизни представлены тем, чем они и явлются, — любопытными представителями довольно разношерстной, но все же серой американской публики. Учеба в Гарварде прерывается поездкой домой — умирает отец. Солидное количество страниц посвящено описанию последних дней, похоронам и проч. Здесь мы снова, после "Взгляни на дом свой, ангел", сталкиваемся с матерью и сестрой Юджина. Мать осталась такой же, как и в первом романе, только ее скаредность и упрямство выпячены еще сильнее, а сестра Хелен превратилась в дерганную неврастеничку, живущую с мужем, бездетную, истратившую свою юность на заботы о семье, прежде всего на Ганта-отца. Третья книга — "Телемах". Юджин вернулся домой после Гарварда. Что ему делать дальше, он не знает. Точнее знает: он написал пьесу и ждет, что ее возьмут нью-йоркские театры. Он не работает, да и не очень понятно, где бы он мог работать. Родные считают его "пропащим" (да-да, именно пропащим — таково правильное значение слова "Lost", вынесенного в авторский заголовок первого романа, и позже замененного Перкинсом на "Взгляни на дом свой, ангел" — просто красивую строку из мильтоновской поэмы). Приходит ответ из театра: пьесу отклонили. Впереди неизвестность. Юджин едет к старшей сестре (не Хелен, другой) в соседний штат, но по дороге встречает старого приятеля Роберта Уивера (беспутный богач и пьяница, уже мелькавший в предыдущих частях романа), с ним еще несколько молодых людей. Они напиваются, гоняют на машине, их забирают в полицию, Юджина жестко избивают полицейские. Из полиции его выручает старший брат Фред. Юджин принимает окончательное решение уехать из Алтамонта в Нью-Йорк. Начинается следующая книга "Протей: город". Юджин живет в гостинице в Нью-Йорке. По протекции одного из старых приятелей его берут преподавателем английской литературы в Университет Нью-Йорка. Студенты в основной массе бестолочи, которым глубоко плевать на Чосера, Шекспира, Донна и прочих. Да, большинство студентов — евреи, Вулф не очень политкорректно проходится по этому факту и позднее роман "О времени и реке" обвинят в антисемитизме. Один из студентов, напротив, слишком въедлив и Юджину кажется, что всячески старается унизить своего преподавателя. Позднее они подружатся. Нью-Йорку как городу посвящены бесконечные главы, которые, впрочем, скорее отражают мысли и чувства Вулфа от города, чем описывают его. Книга заканчивается описанием вечеринки в доме богачей, родителей одного из знакомых Юджина, принадлежащих к высшему свету, к аристократии Нью-Йорка. Эта жизнь, которой хочет Юджин, но не знает, как ее достичь. Он берет отпуск и уезжает в Европу. Книга "Поход Ясона" посвящена жизни в Европе: сначала немного Оксфорд, потом Париж. В Париже Юджин встречает старого знакомого Старвика. Примерно триста страниц мы наблюдаем жизнь американцев-туристов в Париже 20-х годов. Это не совсем тот круг, что в "Празднике, который всегда с тобой" или в "И восходит солнце", или в "Ночь нежна", но все же антураж довольно узнаваем. В Париже компания весело проводит время, потом они устают друг от друга, потом ненавидят друг друга, потом Юджин ссорится со Старвиком, который оказывается гомосексуалистом (впрочем, проницательный читатель понимает это еще "в Гарварде"). Компания распадается и Юджин отправляется в самостоятельное путешествие по Франции, на этом начинается следующая книга — "Антей: снова земля". Она и две заключительные книги "Кронос и Рея" и "Фауст и Елена" посвящены скитаниям героя по французским провинциям. В итоге он собирается в Нью-Йорк и на борту парохода он видит Эстер Джек (т.е. миссис Бернстайн в реальности). На этом роман заканчивается. Продолжения — "Паутина и скала" и "Домой возврата нет".
Таков вкратце сюжет 1000+-страничного романа, который если и стоит читать, то точно не ради сюжета, а возможно из любопытства: куда еще потащат читателя воображение, мысли, сознание, переживания автора, как он о них напишет. Вообще, читаешь сначала с мыслью: зачем все это? (собственно, как и "Взгляни на дом свой,ангел") Потом, смирившись с тем, что на свете существует "модернизм", втягиваешься, а в итоге даже нравится. Причем не совсем ясно что именно: то ли роман, то ли то, что ты дочитал его. Но отдельные эпизоды очень сильно цепляют и западают в память. После романа помещено небольшое (по вулфовским масштабам) эссе "История романа", где он вкратце, насколько это возможно, описывает, как он сочинял первый и второй романы, как они с Перкинсом над ними работали. Там же Вулф сформулировал идею "О времени и реке": "на протяжении всей жизни человек что-то ищет, и как мне кажется, самые настойчивые искания, так или иначе, связаны с поисками отца..." Сравнивая первый и второй романы, читая об упорной работе автора и редактора над ними, лично у меня сложилось впечатление, что на втором романе Перкинс "сдался" под напором автора и не закончил работу. По крайней мере, есть несколько мест в "О времени и реке", где присутствуют артефакты удаленных кусков и линий, да и вообще первый роман более облечен в форму, чем второй. И вот еще непонятно. Вулф был очень начитанным человеком. Вулф умел писать в разной манере, в том числе и в довольно простой, которая наиболее привычна читателю (местами в романе он как бы забавляется над читателем, жонглируя стилистикой отдельных отрывков. Одна глава вообще написана языком путеводителя). Но почему же он, который так настойчиво искал только свой писательский язык, порой писал таким путанным, если не сказать косным, слогом -- с одними и теми же, бесконечно повторяющимися эпитетами, без синонимов, не утруждаясь подбором подходящих слов вместо местоимений: до того. что даже иногда к концу предложения не ясно, к кому или чему эти местоимения относятся? Неужели это и есть те самые поиски "своего языка"? Или авторская и редакторская небрежность? (Фильм "Гений" не смотрел, но уверен, что вряд ли его просмотр что-то добавит к моим знаниям об этом авторе, а уже тем более не даст ответа на возникшие вопросы). Рекомендовать не буду, так как рекомендовать надо "Взгляни на дом свой, ангел", а уж если кто ангела прочитал, и тот ему понравился, то уж "О времени и реке" прочтет непременно.
8 понравилось
