Двадцать городов. Попытка альтернативного краеведения

Жизнь за МКАДом, давно воспринимаемая москвичами как не смешной анекдот, открывается перед Даниловым, как шифрованное послание из ниоткуда. Он не умиляется, он не морализаторствует, не негодует и не восторгается - он разгадывает русский город как головоломку - последнюю головоломку перед разгадкой этой большой тайны русского города. Скорее всего, когда он эту тайну, наконец, раскроет, ничего интересного его за этой чертой не ждет. Но пока он ходит около нее, ему попадаются такие вещи, которых н...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

11 оценок

5
36%
4
45%
3
18%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 51

Рецензии

elzatyman13 ноября 2023 г.
Путевые заметки для журнала Русская жизнь, они же посты в ЖЖ. В предисловии автор говорит о стремлении придать текстам художественное измерение и писать как рассказы или повести. Не получилось.

Раздражали бесконечные лексические повторы. Прям наугад открываю – «скользкий серый лед» 4 раза в 10 строчках. Другой случайный абзац «У нас, можно сказать, очаг культуры… Мы привыкли, что словосочетание «очаг культуры» произносится с иронией, и при его произнесении надо иронично улыбнуться. А тут почему-то не захотелось иронически улыбаться… Потому что действительно – очаг культуры». Для блогера нормально, для писателя нет. Послесловие Олега Кашина, условно-комплементарное, куда приятнее в литературном отношении.

Зашла в ЖЖ автора, там со времени написания книги добавились еще заметки о путешествиях по малым и не очень городам, из последнего Псков, Дно, Бологое…
Когда человек в интернете своими впечатлениями делится – интересно, вон он бродит по улицам, смотрит по сторонам, обращает внимание на детали. А потом возвращается домой, в родной человейник, где такой уютный московских окон негасимый свет… Расписание поездов прилагается. Но от книги ожидаешь какой-то собранности. А здесь сумбур. Бытовые зарисовки соседствуют с сухим перечнем, например, построек на площади или музейных объектов. Атмосферы - как например в Чужих снах Татьяны Толстой о Петербурге – нет.

Со времени 20 городов Дмитрий Данилов написал много других книг, и – я посмотрела – стал лауреатом премий… Возможно он улучшил писательские навыки, но проверять не буду.

Читать далее
Двадцать городов. Попытка альтернативного краеведения
Дмитрий Данилов
4
(11)
6 понравилось
121
rvanaya_tucha25 июля 2017 г.
Мы трансляторы. Чем мы чище,
тем слышнее господень смех
(В. Полозкова)
«Попытка альтернативного краеведения», по авторскому определению. Популярный сейчас жанр: им, как правило, можно определить всё, что негласно противопоставляет себя дискурсу советского путеводителя, его скуке и многословной бессмысленности. В предисловии Данилова четко определены принципы, которые он соблюдает: “1. Выбирать «странные» города <…> 2. Обращать внимание на «странные» объекты и явления <…> 3. Обращать внимание на «странных» людей”. И, надо сказать, он делает это с блеском.

Я все это понимаю, принимаю и, как уже было сказано, люблю. И еще: когда я еду в какой-нибудь незнакомый город, я всегда заранее по-доброму к нему настроен. Он мне заранее, заочно нравится. И, как правило, разочарований не происходит
Трудно разочароваться, когда ничего не ждёшь. Система у Данилова отлажена верно: отказываясь от массива предварительных знаний об объекте, он отказывается от любых пред-рассудков и практикует восприятие натощак. Так получается чистое, незамутненное ощущение места.
Зачастую, читая книгу, обнаружишь себя соучастником путешествия, настолько Данилов оказывается точен в описании «чувства аборигена» в незнакомом городе:

<...> Хорошо, наверное, это где-то в центре, доедем до конечной и там сориентируемся.
<...> Садимся и сразу, по-московски, оплачиваем проезд. Позже выяснилось, что здесь принято расплачиваться при выходе.
<…> выезжаем на какую-то улицу и некоторое время едем по ней. Возможно, это главная улица города Узловая, или одна из главных.
Вплоть до впечатляющего ориентирования на местности, даже не предполагающего изучения карты в качестве подготовки:

Карты Брянска, правда, нет. Посмотрел в атласе России, там есть маленькие схемы областных центров. Масштаб, конечно, слишком мелкий, но все равно видно, что Брянск раскинулся на огромной территории <...> Пошли гулять по городу. Карты нет. Непонятно, где мы сейчас находимся по отношению к другим частям города. Довольно-таки неприятное ощущение. Ясно, что где-то в самом центре. Площадь, здание областной администрации. Обычное советское здание обкома, такой параллелепипед без особых излишеств, но с некоторым намеком на властную осанку. <…> Идем дальше. Проспект, дома. Желтая с белым церковь. Судя по расположению алтарной части и колокольни, мы движемся на северо-восток. Правда, это знание не очень-то помогает сориентироваться. Дальше, насколько хватает взгляда, все то же самое – проспект, сталинские (и не только) дома.
«Двадцать городов» ‒ сборник статей, опубликованных в журнале «Русская жизнь» в 2007-2008 годах. И все очевиднее становится, что заточенные под периодику статьи в нелинейном времени книги становятся гуще и тяжелее; и вот уже ощущение, что в этой эссеистике не хватает эссеистики. Быстрее, чем обычно, приходит усталость: реальность Данилова нуждается в порционной подаче. Её много не съешь. (Как сложно, например, горожанину находиться в зимнем лесу, где вообще нет красок, никаких.)
Классическое для художественной прозы Данилова самоустранение получается у него и в эссеистике. Даже высказывая собственные мысли и ощущения, он не навязывает себя, оставляя свободному читателю его свободный выбор. Как писал Владимир Иткин в рецензии на роман «Горизонтальное положение», “текст Данилова максимально объективен <…> К персонажу невозможно относиться плохо или хорошо, как нельзя сказать «собака» — это плохо или хорошо, «собака лает» — это плохо или хорошо. Объективность не может быть плохой или хорошей. Отсюда терапевтический эффект — понимание шаткости и, по большому, счету бессмысленности всяких оценочных суждений”. Данилов в своём мире совсем не субъект: он неутомимый наблюдатель.
И даже в вопросах «что еще посмотреть» им часто запускается что-то вроде внутреннего генератора случайных мест:

<...> Попросил таксиста отвезти меня в Дровяное. Там ничего нет, сказал таксист. В смысле – ничего нет? Ну, поселок, пристань. И все. Все-таки, давайте съездим.
<...> Увидел на карте станцию метро «Тракторный завод». Надо бы там побывать. Поехал. Вышел на поверхность, огляделся. <…> Купил бутылку воды (жарко). Чего я сюда приехал? Зачем? Ну, ладно. Пошел к платформе посмотреть расписание - может, вернусь в центр на электричке.
Вообще, действительно, вопрос «зачем» – он кажется важным: нам нравится, когда все хотя бы номинально осмысленно. И ответов здесь много: во-первых, тексты «Двадцати городов», написанные для конкретного периодического издания, очевидно «возникли не как результат порывов неконтролируемого вдохновения, а в силу служебной необходимости». Во-вторых, на первых же страницах в игру вступает авторское человеческое любопытство: «приятно и интересно, когда твое воображение потрясает нечто монструозно-индустриальное». Позже посещает мысль, что, может быть, автор не лишен внутреннего барометра, присущего людям, не раз переезжавшим: как живут здесь люди, а смог бы я тут жить.
Не проходит мимо соблазна и Кашин в послесловии: «Жизнь за МКАДом, давно воспринимаемая москвичами как несмешной анекдот, открывается перед Даниловым, как шифрованное послание из ниоткуда. Он не умиляется, он не морализаторствует, не негодует и не восторгается – он разгадывает русский город как головоломку – последнюю головоломку перед разгадкой этой большой тайны русского города». Данилов действительно не умиляется, не морализаторствует, не негодует и не восторгается. То есть это не запрещается внутренними законами очерка, и почему бы нет, – только ясно, как редко автор в этом нуждается. Но вот и не разгадывает Данилов ничего тоже, потому что нет здесь никакой головоломки. И тайны нет, и это чувствует любой, кто много бывает за пределами кольцевых автодорог.
Так цель до конца всё и не кажется ясной – пока не появляется случайная уверенность, ни на чем твёрдо не основанная: это фланёрство. (Вот сейчас на волне тема очарования «русской пустоты»: пятиэтажка, панельные дома, ЛЭП, просеки, заводские поля – и, думаю, Данилов мог бы стать пророком в этом отечестве.) Чистой воды фланёрство. С элементами мистерии, в сюжет которой нас никогда не посвятят.

Рядом с тропинкой на складном стульчике сидит немолодая женщина. Она настолько неброско одета, и вообще вид ее настолько небросок, что я заметил ее, только приблизившись практически вплотную. Женщина играет на струнном инструменте, похожем на гусли - кажется, это называется бандура - и тихим голосом поет печальную песню на украинском языке. <…> Вероятность встретить в таком месте немолодую женщину, играющую на бандуре и поющую грустную украинскую песню, не просто мала. Она равна нулю <…> Вот для чего, оказывается, я приехал на станцию метро «Тракторный завод».
На самом деле альтернативное краеведение Данилова идёт вразрез не со стандартизированной экскурсионной культурой – а с современной традицией нашего восприятия. Мол, если красивая, то площадь с театром, а не заводская проходная; мол, если уделять особое внимание, так крупным архитектурным памятникам; мол, если живут люди, то должны жить как-то, хорошо и плохо. Но только выходит по-другому, выходит вовсе и не так.
___________________________________________
Текст опубликован в журнале «Звезда»
Читать далее
Двадцать городов. Попытка альтернативного краеведения
Дмитрий Данилов
4
(11)
6 понравилось
387

Все рецензии

Цитаты

elzatyman10 ноября 2023 г.
Блеклая трава, невзрачные блеклые деревья, серое стальное небо. Как трехцветный (вернее двухцветный) флаг тихой, затаившейся страны, не существующей на политической карте мира
1 понравилось
41
marchioly11 февраля 2020 г.
В пролёте железнодорожного моста, того, который сверху, висит белый транспарант с надписью: «Добро пожаловать в Норильский промышленный рай». Правый край транспаранта подогнут, он не уместился в рамку, с самого края видно начало буквы «о», наверное, создатели транспаранта имели ввиду «район», но получился рай, Норильский промышленный рай, и сразу стало понятно – сейчас что-то начнётся.
1 понравилось
451
marchioly11 февраля 2020 г.
В салоне свадебных платьев – пусто, светло и бело, и почему-то возникают очень отчетливые похоронные ассоциации.
1 понравилось
350