— Может, – решился он наконец, – может, зверь этот и есть.
Вокруг неистово заорали, и Ральф встал, потрясенный:
— Саймон – ты? И ты в это веришь?
— Не знаю, – сказал Саймон. Сердце у него совсем зашлось, он задыхался.
— Я…
И тут разразилась буря:
— Сиди уж!
— А ну, клади рог!
— Да пошел ты!..
— Умолкни!
Ральф крикнул:
— Дайте ему сказать! У него рог!
— То есть… может… ну… это мы сами.
— Вот полоумный!
Это уж попирал все приличия не стерпевший Хрюша.
Саймон продолжал:
— Может, мы сами, ну…
Саймон растерял все слова в попытках определить главную немощь рода человеческого.