Хижина дяди Тома

Нет людей более суеверных, чем те, кто забыл Бога.

Я, например, никогда не жалуюсь на плохое самочувствие. Никто не знает, какие страдания мне приходится испытывать. Но я считаю своим долгом сносить их молча и сношу без единого слова жалобы.

Никто не знает, как я страдаю... По-моему, долг каждого человека страдать молча. И я молчу.

Не боюсь страны я искушений, И даже ад не страшен мне… Найду я в правде утешенье, Покой найду я в вечном сне…

чем смеют они упрекнуть нас, они, укравшие у нас и тело, и душу?

Рабовладелец может засечь до смерти непокорного раба. Капиталист, если пожелает, уморит его голодом.

Вы только чуть- чуть приподняли край занавеса и увидели в миниатюре то, что происходит на свете. Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

Какую цену может иметь время, объясните мне, пожалуйста, для человека, у которого его вдвое больше, чем он в состоянии заполнить?

Усевшись поудобнее и достав бумажник, Хеллей занялся подсчетами: способ, к которому охотно прибегают еще и не такие грешники, как он, чтобы заглушить голос своей совести.

Я занялся торговлей, чтобы заработать себе на жизнь. Если это грех— я успею своевременно покаяться.