Das Traumbuch

... осанка – это выражение собственного приятия. Кто горбится, тот не хочет нести себя – выносить; знает, что совершал ошибки, догадывается, что окружающие их видят. Страх и ярость формируют осанку, твердость от затылка до крестца.

– Заботиться о человеке, находящемся в коме, – это как вступать в брак с тем, кто никогда не скажет, что любит вас, – говорит доктор Сол уже спокойнее, – а вы, несмотря на это, должны отдавать ему все свое расположение и силы. Всю любовь, если вы ее испытываете. И никакого хеппи-энда. Вы проведете большую часть вашей жизни с тем, кого никогда не будет рядом.

– Вы верите своей статистике, а все остальное просто отметаете.

– Я ничему не верю, миссис Томлин. Ни статистике, ни экспертам, и если вас это успокоит – я не верю даже в то, что все знаю.

И тут я прозреваю. Теперь я все вижу.

Я вижу, о чем больше всего сожалеешь, когда умираешь и истекают твои последние секунды, когда уже ничего, абсолютно ничего нельзя наверстать.

Я вижу это, и все так логично.

Как глупо человечество, что оно об этом забывает, снова и снова, от одной смерти к другой и от одной жизни к другой! Я тоже все забыл. Более того: всегда, когда мне выпадал шанс пробиться к центру своей жизни, я отступал.

Самое страшное, что могло произойти, произошло.

Мой лучший друг умер.

Мое детство умерло.

Больше никто не любил меня.

Мозг – это не машина, иначе мы хоть что-то понимали бы. Мозг как дрожжевое тесто, которое мы месим до тех пор, пока нам не придет в голову что-нибудь другое. Что бы сейчас ни произошло, мы не можем ничего сказать заранее.

– Ясное дело, ты не хочешь ничего слушать. Но ты должен. Или хочешь, чтобы тебе в лицо врали? Они всегда нам врут, во-первых, потому, что мы дети, и, во-вторых, потому, что мы уже не дети.

Семья - это спасение. Каждому мужчине нужна семья, которая спасает его душу.

– Не пытайтесь выплакать все слезы за одну ночь. Вы будете так часто на грани отчаяния, что в какой-то момент захотите плакать, но будет нечем. Пустота – самое страшное. Невозможность выразить боль, потому что пройдены все степени отчаяния.