Норвежский лес

- Какие разговоры ведут эти люди?

• Как какие? Обычные. О событиях прошедшего дня, о прочитанных книгах, о погоде на завтра. Или ты ждешь, что кто-нибудь встанет и закричит: "Сегодня белая медведица съела звезды, поэтому завтра пойдет дождь!"

В бесконечных походах по женщинам ничего хорошего нет. Только устаешь и начинаешь себя ненавидеть. И я не исключение. <…> Помнишь, как Достоевский писал об азартных играх. Вот и у меня примерно то же самое. Очень трудно пережить и пройти мимо окружающих тебя возможностей.

Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств. Чтобы лишний раз не разочаровываться в людях.

Смерть - не противоположность жизни, а ее часть

— Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.

- Я, например, синуса от косинуса не отличу.

• И ничего, закончила школу, поступила в институт, - с деланным удивлением сказал я.

-Интересная? - осведомился он.
-Перечитываю в третий раз. И чем больше читаю, тем больше интересных мест.
-Читающий в третий раз "Великого Гэтсби", пожалуй, может стать моим другом, - раздумчиво произнес он.

В конце концов — как я думаю — в такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, никакая искренность, никакая сила, никакая доброта не могут восполнить ее. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться. Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя

Будешь читать то же, что и остальные — начнешь думать как все

"Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли."

..Пока я с этим человеком, всё будет в порядке. Станет мне плохо - в смысле, опять поедет крыша,- он сразу это заметит и осторожно и терпеливо приведёт меня в порядок: поправит голову, распутает клубок. Настроение такое, будто меня подобрали в холодном бушующем море, закутали в одеяло и уложили в тёплую постель.

Не жди меня. Хочешь спать с другими - спи. За меня не беспокойся. Делай то, что тебе хочется. Иначе я собью тебя с верного пути.

Мне нравилось читать, но читал не запоем, а с удовольствием по несколько раз перечитывал любимые.

Поэтому Наоко ничего не оставалось - только потребовать у меня: "Никогда не забывай! Помни обо мне!".
И мне становилось невыносимо грустно. Почему? Потому что она меня даже не любила.

Быть джентльменом – значит делать не то, что хочется, а то, что нужно.

Себя жалеют только ничтожества.

Бывало, перечитав книгу несколько раз, я закрывал глаза и наслаждался ее запахом. Я чувствовал себя счастливым, ощущая запах книги и положив руку между страниц.

Наше самое нормальное качество, подытожила она, - в том, что мы сами понимаем, что мы ненормальные.

— Что если расслабиться, легче становится, я и сама как-нибудь знаю. От таких слов ничего не легче. Понял? Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить.