Город падших ангелов

Будь любовь пищей, я бы умер с голода от костей, которые ты кидала мне.

“Maybe,” said Isabelle. “But I watch my brothers give their hearts away and I think, Don’t you know? Hearts are breakable. And I think even when you heal, you’re never what you were before.”

...он удивляется не приглашению сильнейшего вампира Нью-Йорка, а переменам в личной жизни. Дожили.

- Многие браки распадаются из-за смерти ребенка. Пары не могут простить себя или друг друга. Думаю, Роберт потому и отбыл в Идрис, что хочет побыть наедине с собой. Или одиночества захотела Мариза.
-Они же любят друг друга, -ужаснулась Клэри. - Разве любить не значит поддерживать?
Люк посмотрел в сторону реки, медленно несущей свои темные воды под осенней луной:

• Порой одной любви недостаточно.

Умереть не так страшно, как сойти с ума.

Я не знаю кто я. Я смотрю на себя в зеркало и вижу Стивена Эрондейла, но я веду себя как Лайтвуд, и говорю как подобие моего отца, Валентина. Поэтому я вижу, кто я в твоих глазах, и пытаюсь быть тем человеком, потому что ты веришь в этого человека, и я думаю, что веры будет достаточно чтобы сделать меня тем что ты хочешь.

Я наконец понял, что она никогда не перестанет любить Джейса, получиться ли у них или нет. И я знал, что она была со мной только потому что не могла быть с ним, я бы лучше был один.

Часть его всегда будет любить ее, потому что это была первая любовь. Но это было неважно сейчас. Она была Клэри; она была частью его; всегда была и навечно останется.

• Бросить Клэри?- Джеймс уставился на Саймона как на умалишенного.- Соображаешь, что говоришь?

Они бежали, чтобы в итоге остаться на месте.

Она ненавидит тебя так же сильно, как когда-то любила.

Нет ничего горше, чем невозможность защитить любимых.

Громкая музыка - верное средство отгородиться от внешнего мира.

- Значит, ты пытаешься сделать ее счастливой, несмотря на то, что она несчастна из-за тебя, прежде всего, - сказал Саймон без особой любезности. - Это кажется противоречащим, не так ли?

• Любовь противоречива, - сказал Джейс, и возвратился к окну.

«Мы не слуги, не прибегаем по первому зову. И не всякая беда – нашего ума дело».

Есть вещи пострашнее смерти, Охотник.

Ничто не дается даром,
за все приходится платить.
Приобретая в одном, в другом теряешь.
За жизнь платим смертью.

Но, может быть, мы никогда не владеем кем-то. Возможно, независимо от того насколько ты любишь их, они могут ускользнуть как вода, и не было ничего, что можно поделать с этим. Она поняла, почему люди говорили о сердцах «разбитое»; она чувствовала, как будто ее было сделано из треснувшего стекла, и осколки походили на крошечные ножи в ее груди, когда она дышала. Представить свою жизнь без него, говорила Королева Благого двора…