Цитаты из книги The Brain That Changes Itself

Мы опираемся на ощущения, о существовании которых не задумываемся — до тех пор, пока не теряем их.

Например, сенситивный период для развития языковых навыков начинается в младенчестве и заканчивается в промежутке между восьмью годами и наступлением половой зрелости. После завершения этого критического периода способности человека к изучению языка (в том числе второго языка) становятся ограниченными.

На протяжении XIX века и в начале XX классическое образование включало в себя механическое запоминание длинных стихов на иностранных языках, которое укрепляет слуховую словесную память. Оно предполагало и почти фанатичное внимание к почерку, что, возможно, помогало совершенствованию моторных навыков письма, и заодно повышало скорость и беглость чтения и речи. Школы нередко уделяли значительное внимание правильной дикции и совершенствованию произношения слов.

Когда мы пишем печатными буквами, то выводим каждую букву отдельно с помощью нескольких движений ручкой, что предполагает более низкую нагрузку на мозг. При курсивном письме мы пишем несколько букв одновременно, и в этом случае мозгу приходится обрабатывать более сложные движения.

Тридцать лет назад понятие «жесткой» порнографии предполагало откровенное отображение полового акта между двумя возбужденными партнерами с показом их гениталий. Под «мягкой» порнографией подразумевались изображения женщин, находившихся чаще всего на постели или в какой-либо псевдоромантической обстановке, на различных стадиях раздевания с обязательным показом обнаженной груди.

Тем не менее человеческий сексуальный «инстинкт», похоже, освободился от своей главной задачи — размножения. Он удивительно многообразен, в отличие от инстинкта размножения у животных, у которых он проявляет себя как полагается инстинкту.

В норме вся информация о том, что мы видим правым глазом — наше «правое зрительное поле», — обрабатывается в левой половине мозга. Но из-за отсутствия левого полушария Мишель сложно видеть предметы, появляющиеся справа от нее, и все правое зрительное поле остается для нее слепым пятном. Ее братья пользуются этим, чтобы таскать у нее чипсы с правой стороны, но она все равно ловит их, потому что недостаток зрения у нее компенсирован усиленным слухом.

Большинство людей плохо видят под водой, потому что при прохождении солнечного света через воду происходит его искривление, или «преломление», в результате чего он не попадает в нужное место на сетчатке глаза.

Шеррингтон поддерживал идею о том, что все наши движения являются следствием реакции на какой-либо стимул, и мы двигаемся не потому, что получаем соответствующие указания из мозга, а из-за постоянного действия рефлексов. Эта идея получила название «рефлексологической теории движения» и заняла доминирующее положение в неврологии.

Некоторые антропологи утверждают, что в течение длительного времени человечество не знало о том, что половой акт необходим для размножения. Такая оторванность полового влечения от его главной цели, возможно, служит основным подтверждением сексуальной пластичности.

Участники дебатов Линкольна – Дугласа, проходивших в 1858 году, могли спокойно говорить без помощи записей в течение часа и дольше; в наши дни многие из тех, кто после 1960-х годов получил прекрасное образование в самых престижных школах, отдают предпочтение вездесущим презентациям в формате «Power Point» – основному средству компенсации ослабленности премоторной зоны коры головного мозга.

Successful assimilation, with few exceptions, requires at least a generation. Only immigrant children who pass through their critical periods in the new culture can hope to find immigration less disorienting and traumatizing. For most, culture shock is brain shock.

Language development, for instance, has a critical period that begins in infancy and ends between eight years and puberty. After this critical period closes, a person’s ability to learn a second language without an accent is limited. In fact, second languages learned after the critical period are not processed in the same part of the brain as is the native tongue.

Ironically, some of our most stubborn habits and disorders are products of our plasticity.

All of us have worries. We worry because we are intelligent beings. Intelligence predicts, that is its essence; the same intelligence that allows us to plan, hope, imagine, and hypothesize also allows us to worry and anticipate negative outcomes.

We must be learning if we are to feel fully alive, and when life, or love, becomes too predictable and it seems like there is little left to learn, we become restless — a protest, perhaps, of the plastic brain when it can no longer perform its essential task.

In Elizabethan times lovers were so enamored of each other’s body odors that it was common for a woman to keep a peeled apple in her armpit until it had absorbed her sweat and smell. She would give this “love apple” to her lover to sniff at in her absence. We, on the other hand, use synthetic aromas of fruits and flowers to mask our body odor from our lovers. Which of these two approaches is acquired and which is natural is not so easy to determine.