Искусство не годится много для чего. Оно не в силах вернуть мертвых к жизни, не умеет устранять ссоры среди друзей — или исцелять от СПИДа, или замедлять поступь климатических изменений. Но у искусства все равно есть необычайные возможности, некая странная способность приводить людей, в том числе и незнакомых друг с другом, к переговорам, проникающим в чужие жизни и взаимно обогащающим. Искусство не способно создавать близость, но зато умеет исцелять раны и, более того, делать очевидным, что не все раны нужно исцелять, не все шрамы уродливы.
Красивая книга и незнакомый мне ранее автор. Искусство с его открытиями и глубиной и одиночество с его вечной печалью. Публицистические издания типа этой книги нечасто забредают в мой виш, тем ценнее в итоге получаются находки. Почему-то перед началом чтения не обратила я никакого внимания на тег "искусствоведение", ошибочно полагая, что книга будет мемуарно-психологического толка - опыт переживания автором состояния, которое знакомо нам всем в те или иные периоды жизни. От автора здесь действительно - трогательный кусок жизни, посвященный лишь себе одной. Благодарна Оливии за этот искренний проникновенный рассказ о себе, в котором нет, кажется, ни до, ни после, одно кровоточащее, громко стучащее настоящее. Она очень скупо говорит о жизненных событиях, которые привели ее к этому состоянию (зато его описывает сочно и ярко); нет здесь совершенно и голливудского хэппи-энда в духе Элизабет Гилберт (развенчанный, кстати, последней в ее последующих книгах). Нет. Автор очень осторожно впускает читателя в собственную жизнь. Цель - не показать, вот я мучалась, а потом обрела счастье (или не обрела, но стала мудрее и прочее). Цель, как вижу ее я, подарить читателю ощущение поддержки и сопричастности: ты не один в таком огромном мире; одиночество - это не ущербность или твоя вина; одиночество случается со всеми, его нужно просто попытаться пережить, прочувствовать, найти в нем смысл и т. д.
Психологические штрихи к объемной картинке одиночества (так и хочется написать мне это понятие с большой буквы, столь много внимания уделяется ему на страницах работы Оливии Лэнг; оно попеременно представляется здесь то чудовищем, пожирающим без остатка человеческую личность, то главным вдохновителем на прекрасное) автор дополняет искусствоведческими эскизами. Признаюсь, вот это было моим главным открытием в данном сборнике эссе. Автор наглядно показывает, как одиночество толкало на творчество и самовыражение, как благодаря ему создавались настоящие произведения искусства, как с помощью него творцы притупляли боль отчужденности и инаковости, забывали о последних на этот краткий или долгий (у кого как) миг творения.
Мне было незнакомо большинство имен в книге (кроме разве что живописца Энди Уорхола, но и то, это больше такое шапочное поверхностное знакомство, когда ничего толком не знаешь ни о жизни, ни о системе взглядов художника, а лишь видел когда-то мельком пару-тройку его самых известных полотен, и все), но это отнюдь не мешало мне все чтение наслаждаться глубоким погружением в удивительные, разнообразные, часто трагические чужие человеческие судьбы. Чтение это было часто горьким: да легко ли вообще читать про чужие страдания? Страдания, связанные, кстати, не только с одиночеством - оно зачастую было следствием куда более серьезных из их жизненных проблем. Тяжелое детство с побоями, занятия проституцией, нетрадиционная ориентация, СПИД, нищета, отторжение обществом, когда ты так к нему стремишься... Одиночество прилагалось бонусом, чтобы добить уж окончательно, сломить волю и желание жить. Вот только сломить их у злодейки-судьбы так и не получилось. Доживали в изгнании, в той же нищете, непонятые и непринятые при жизни, но при этом умудрялись творить, выплескивая горечь боли - на страницы книг, на холсты полотен, в звуки музыки. Умудрялись жить, несмотря ни на что. Духовная внутренняя жизнь оказывалась в разы богаче и плодотворнее внешней, куда их не спешили принимать.
Автор делает справедливый вывод о том, что чему-то у них точно можно поучиться - силе к жизни. Оливия Лэнг очень трогательно рассказывает в своих эссе о личном знакомстве с их биографиями, она тратит часы, просиживая в библиотеках и архивах, дома она внимательно всматривается в фотографии, полотна, вслушиваясь в тексты песен, создавая в уме этот цельный образ одиночки из большого города, где, кажется, в принципе не может быть одиночества - какое одиночество в толпе? Оказывается, может быть и такое. Она сравнивает собственные ощущения с воспоминаниями тех, других, знаменитых одиночек, подаривших так много миру искусства и ничего не забравших взамен.
В конце сборника Оливия рассуждает уже и на тему одиночества в современном цифровом мире. Это были тоже довольно любопытные по сути страницы. Она очень интересно препарирует зависимость человека двадцать первого века от соцсетей, от лайков и прочих признаков того, что тебя заметили, одобрили, оценили, хотя всю книгу повторяет, что не хочет, чтобы на нее смотрели как на вещь, которую можно оценить... И делает неожиданные выводы о том, что может быть и виртуальное одиночество. Недостаток общения в виртуальном пространстве вызывает точно такие же чувства у человека (грусть, апатия, стыд), что и обычной жизни.
Чтение книги было умиротворяющим и каким-то медитативным. Она вроде бы говорит о всем известных вещах, но делает это так мастерски, что поневоле заслушиваешься. Она вовсе не пытается выжать вашу слезу, но и это у нее получается превосходно.
Книга не для всех. В ней поднимается множество неудобных и острых тем, которые не всем будут интересны, а у кого-то и вовсе вызовут лишь раздражение, а не желание посочувствовать другому. Емко. Красиво. Познавательно с точки зрения искусствоведения (мне после данного издания даже самой захотелось увидеть - уже собственными, а не авторскими глазами - все перечисленные работы фотографов, художников, музыкантов. Порой автора уносило в отвлечения, не касающиеся напрямую вопросов, заявленных в книге. Но, знаете, за такую искренность и честность с читателем я простила ей это.
Я не верю, что единственное средство от одиночества — встретить кого-нибудь. Думаю, дело тут вот в чем: необходимо учиться дружить с собой и понимать, что многое кажущееся нам личным недугом — вообще-то следствие более масштабных сил... Одиночество коллективно — оно есть город. Правил, как в нем обитать, нет, как нет и нужды стыдиться, но стоит помнить, что поиск личного счастья не отменяет наших обязанностей друг перед другом, не превосходит их. Мы в этом вместе — в этом накоплении шрамов, в этом мире предметов, в этом физическом врЕменном раю, какой часто похож на ад. Важна доброта, важна общность. Важно оставаться чутким, открытым, потому что из миновавшего нам известно по крайней мере одно: время чувство — недолго.
219 понравилось
