Дай бог, чтобы твоя судьба <..> была также и моею

Разумеется, боги должны опекать избранных, но разве иногда не бывает так, словно боги, вместо того чтобы следить, что делается в мире, играют в шашки?

Перед бывшей любовницей Нерона как бы приоткрылся уголок завесы, скрывавшей мир, совершенно отличный от того, к какому она привыкла. Ее изумляла эта молитва в доме злодеяний и срама.

– Да простит тебе Бог, Марк, то горе, которое ты причинил нам и Лигии.
А он стоял, потупив голову, с чувством тяжкой вины, и не понимал, какой это бог может или должен его простить и почему Помпония говорит о прощении, когда ей следовало бы говорить о мести.

Петроний, разве ваша жизнь свободна от невзгод? Ведь и ты, и все вы, даже самые богатые и могущественные, не знаете, засыпая вечером, не разбудит ли вас утром смертный приговор.

Он знает, что власти его нет пределов, и все же старается пристойно обставить каждый свой шаг.

— Quo vadis, Domine?
— Раз ты оставляешь народ мой, я иду в Рим, на новое распятие.

…а когда Нерона не станет, найдётся другой, такой же самый или еще хуже, потому что при таком народе и таких патрициях не было никакого повода рассчитывать, чтобы нашелся кто-то лучший. Будет новая оргия, вдобавок еще более грязная и омерзительная. А длиться вечно оргия не может, - после неё нужно спать, хотя бы в силу истощения.

если бог всемогущ, тогда он управляет жизнью и смертью, а если он справедлив, тогда посылает смерть вовремя.

А в нынешние дни счастливейшие из людей те, о ком забыли.

Война и любовь - вот две единственные вещи, ради которых стоит родиться и жить.

И всегда помни, что мрамор, пусть самый дорогой, ничего не стоит, и что истинную ценность он получает лишь тогда, когда его превратит в чудо искусства рука ваятеля.

Эти люди, каких не знал мир, и учение, какого мир до сих пор не слышал.

Кто любит красоту, по одной этой причине не способен любить безобразие

Да, мы безумствуем, мы катимся в пропасть, что-то неведомое надвигается на нас из будущего, что-то рушится под нами, что-то умрет рядом с нами, согласен! Но умереть мы сумеем, а пока что нам не хочется осложнять себе жизнь и служить смерти, прежде чем она нас возьмет. Жизнь существует для себя самой, не для смерти.

Сердца требуют мести, а месть требует жертв.