Тук-тук-тук!

— Ого! Так они ещё и дерутся? — испугался Бобик.

— Да нет! Как они могут драться!

— Так ведь сам сказал — бить!

— Бить — это значит звонить: бом! Бом!

— А, ну так бы и говорил!

— Да ничего я не натворил — просто так... Напугал бабку какую-то.

— Какую бабку?

— Ну «какую, какую»! Обыкновенную. Просто шла по улице бабушка, а я взял, да и выстрелил.

— Зачем же ты выстрелил?

— Сам не знаю. Идет бабушка. «Дай, думаю, выстрелю». Ну и выстрелил.

— Что тут опасного? Если б он пулями стрелял, а то пистонами. Из него все равно никого не убьешь.

— Мало ли что может случиться. Пистон отскочит и попадет тебе в глаз.

— Не попадет! Я буду зажмуриваться, когда буду стрелять.

Тут на два дня работы, а с тобой и четыре провозишься.

— Может быть, это кто-нибудь нарочно, чтоб напугать нас, — говорю я.

— Выйти, — говорит Костя, — да накостылять им по шее, чтоб не мешали спать!

— Ещё нам, — говорю, — накостыляют. Вдруг их там человек двадцать!

А потом солнышко скрылось за лесом, и облака на небе вспыхнули красным пламенем. Так красиво стало! Если бы у меня были краски, я бы тут же нарисовал картину: вверху красные облака, а внизу наш самовар. А от самовара поднимается дым прямо к облакам, как из пароходной трубы.

- А тебе дедушка позволяет?
―А что мне дедушка? Подумаешь - дедушка! Здесь вообще все мое!

- Может быть, санки сделать? У нас топор есть.

- Как же ты из топора санки сделаешь?

- Да не из топора, голова! Срубить дерево, а из дерева - санки.

Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:

• Не пойду я! У дедушки ружье! Он выстрелит и убьёт меня.
• И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор!

• Или неси огурцы, или совсем уходи из дому, ты мне не сын!

Это всегда так бывает: когда нет воды, так еще больше пить хочется. Поэтому в пустыне всегда пить хочется, потому что там нет воды.

Это всегда так бывает. Когда пить хочется, так кажется, что целое море выпьешь, а когда станешь пить, так одну кружку выпьешь и больше уже не хочется, потому что люди от природы жадные...

-- А вот. Вчера вечером мама и папа ушли, а мы с Ирой остались дома. Ира легла спать, а я залез в буфет и съел полбанки варенья. Потом думаю: как бы мне не попало. Взял Ирке губы вареньем намазал. Мама пришла: "Кто варенье съел?" Я говорю:
"Ира". Мама посмотрела, а у нее все губы в варенье. Сегодня утром ей от мамы досталось, а мне мама еще варенья дала. Вот и польза.

Каждому из вас кажется всех красивее своя мама, потому что каждый из вас любит свою маму.

"Целый день ребята трудились - строили снежную горку во дворе. Сгребали лопатами снег и сваливали его под стенку сарая в кучу. Только к обеду горка была готова. Ребята полили ее водой и побежали домой обедать".

«Ваши документы!»
«А какие у меня, — говорю, — документы? Их медведь съел».
«Вы бросьте шутить! Как это медведь съел?»

Значит, самый красивый для нас тот человек, которого мы любим больше всего на свете. И не важно, старый он или молодой, взрослый или ребёнок.

– И пусть убьёт! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.

А ты на Павлика не смотри, сам понимать должен.

Он хотел вернуться домой и сказать, что Мурзика во дворе нет, но тут Мурзик выскочил из отдушины, которая была под домом, и быстро побежал к двери.

— Мурзинька, не ходи домой, — сказал Виталик. — Тебе попадет от мамы. Мурзик замурлыкал, принялся тереться спинкой об ноги Виталика, потом поглядел на закрытую дверь и потихоньку мяукнул.

— Не понимаешь, глупый, — сказал Виталик. — Тебе ведь человеческим языком говорят, что нельзя домой.