Как приручить дракона. Комплект из 8 книг

Бояться - ещё не значит быть трусом.

Когда смотришь в лицо Смерти, это очень ускоряет мыслительный процесс.

Нетрудно быть храбрым, когда знаешь, что ничего другого тебе все равно не остается.

— Мне давно казалось, что этой книге чего-то недостает… Только вот не могу в точности понять, чего именно…
— СЛОВ, — ответил Иккинг. — В эту книгу неплохо было бы добавить немного слов.

  Первый Дракон был так велик, что мог навеять вам кошмарные сны.
   Второй Дракон мог навеять кошмары вашим кошмарным снам.

«Люди – пресная eдa,
Но если есть у вас вода,
Соль, лучок, капуста –
Будет очень вкусно-о-о!»

— За дурака меня держите?
— Нет, нет, что вы, — поспешно заверил его Рыбьеног. — Только за полудурка.

Беззубик на вид такая лапочка и товарищ неплохой - разве что немного капризный. Однако стоило только взглянуть в его большие невинные глаза, опушенные густыми ресницами, и становилось ясно - совести у него и в помине нет.

На свете не бывает ничего не-ВОЗМОЖНОГО. Бывает только не-ВЕРОЯТНОЕ. А ограничивает нас только одно: пределы нашего воображения.

Настоящий Герой Будущего должен быть умным и хитрым человеком, а не просто сгустком раздутых мускулов.

"Когда ты окажешься внутри меня, то разделишь мою точку зрения."

–  Ну понеси меня, ну понеси… возьми меня на ручки… это н'не-нечестно… у меня к'кры-рылышки болят…

– Чтобы обещать, надо иметь сердце , – проворчал Ярогнев. – А мое сердце разбилось давным-давно.

– Дурное это дело, ЛЮБОВЬ, – мрачно покачал головой Стоик. – Очень дурное.

– Оч’чень, оч’чень п-пплохая мысль. Веч’чно ты меня не ссслушаешь… Пойдем д’до-домой, а? У Б’бе-беззубика правда животик болит…

– Дочь много значит для меня, Стоик, – произнес СТР, и в голосе его сквозил гнев. – Это вопрос чести и Варварского Кодекса. Ты знаешь правила. Кто бы ни написал любовное письмо дочери, не испросив разрешения у отца, должен немедленно просить ее руки. Иначе он наносит смертельное оскорбление ей и всему ее племени.

«Ну что ж, СМЕРТЬ меня, хвала Тору, миновала, – подумал Иккинг, когда Плевака сильной рукой схватил его за шиворот (чуть не утопив при этом) и вытащил на камни. – Но и до  СЛАВЫ мне как до Луны».

– Блеск, – пробормотал Рыбьеног. – Я войду в пещеру, полную рептилий-людоедов, в  связке с восемью круглыми идиотами. – Если мы еще доберемся до пещеры… – отозвался Иккинг, со  страхом глядя на отвесный черный обрыв.

Видишь ли, все мы в некотором роде обеды. Ходячие, говорящие, дышащие обеды. Возьмем, например, тебя. Ты вот-вот будешь съеден мною, значит, ты — обед. Это очевидно. Но даже такой смертоносный хищник, как я, рано или поздно станет обедом для червей.