Книга Николая Нозикова «Русские кругосветные мореплаватели» (1941) давно вошла в золотой фонд советской исторической публицистики – классика, которая выдержала множество переизданий и вдохновила тысячи читателей на мечты о парусах, штормах и неизведанных островах.
С приключенческим размахом автор рисует портреты Крузенштерна, Лисянского, Головнина и Литке как отважных мореплавателей и выдающихся личностей. При написании книги использовались мемуары и судовые журналы, что создает впечатление «документальной точности».
Однако под слоем патриотического энтузиазма проступает весьма ощутимый налет пропаганды. В 21 веке эта классика требует не слепого восхищения, а критического взгляда – чтобы увидеть не только героев, но и тень эпохи.
XIX век, эпоха расцвета имперского колониализма, когда все сильные державы методично делили мир на сферы влияния, Россия не была исключением и тоже активно вписалась в эту глобальную «игру наций». Кругосветные плавания, воспетые Нозиковым, были не просто научными экспедициями, а инструментами геополитической экспансии.
Мореплаватели не просто так изучали местность и собирали этнографические сведения, они составляли картографию для будущих форпостов и «пробивали» возможности для присоединения территорий. Коренным народам навязывалась дружба и торговля, а порой их силой включали в подданство Российской империи (как это было с эскимосами и алеутами).
Еще раз подчеркну, что это было в духе того времени и российские мореплаватели в этом смысле отличались гораздо более гуманным подходом, чем европейцы. Они не устраивали массовую резню и не увозили аборигенов в рабство, но тоже силой вмешивались в естественный ход развития самобытных народов.
Они не спрашивали желания коренных жителей, когда силой вторгались в их земли. Заставляли их платить дань мехами, навязывали торговлю, высмеивали их обычаи. В конце концов, нарушали их покой.
По поводу навязывания торговли – интересен эпизод, когда русские мореплаватели пытаются установить контакт с японцами. В 1804 году Николай Резанов прибыл в Нагасаки с целью установить дипломатические отношения и начать выгодную для России торговлю с Японией. Но это вам не у доброжелательных туземцев обменивать меха на зеркала и бусы! Японцы неуклонно придерживались политики самоизоляции и сделали исключение только для голландских торговцев.
Резанову было отказано – сначала вежливо, потом, когда он продолжал настаивать, то более жестко. Вместо того, чтобы проявить чудеса дипломатии и попытаться сделать задел на будущее, Резанов стал себя вести крайне бестактно – высокомерно и грубо. Апофеозом противостояния стало то, что обиженный отказом Резанов отдает приказ провести рейды по Курилам и Сахалину с грабежами складов и поджогами деревень, чтобы напугать японцев и вынудить их к «дружбе».
Кстати, если кто подзабыл, – это тот самый Николай Резанов, главный герой рок-оперы «"Юнона" и "Авось" ». Спору нет, Караченцов в роли Резанова – это шедевр. Вот только к реальности эта опера имеет весьма отдаленное отношение. Прагматичный Резанов вовсе не был одержим страстью к Кончите, с его стороны – это была попытка заполучить в жены дочь коменданта Сан-Франциско. В Америку Резанов отправился после полного провала им японской миссии.
Когда в 1811 году в Японию прибыла экспедиция под руководством Головнина, то японцы кричали: «Резаното!». Для них Резанов стал символом «наглости варваров». Головнина взяли в плен, потому что с позиции японцев подобная попытка навязать дружбу – это не контакт, а вторжение. Чужаки, нарушившие табу самоизоляции (сакоку), сеют хаос, чтобы сломать их порядок и волю к независимости. Содержали, кстати, Головнина и других членов его экспедиции в плену хорошо, а потом через 2 года отпустили.
Несмотря на идеологический налет, книга Нозикова сохраняет неоспоримые достоинства как интересный нон-фикшн. Яркие зарисовки путешествий, подкрепленные деталями из корабельных журналов, этнографические наблюдения и описание опыта контактов с туземцами – всё это любопытно читать.
Маршруты плаваний описаны с навигационной точностью, но без сухости и излишней детализации. Поэтому книга не утомляет фактами, а увлекает – сам словно погружаешься в эти путешествия и воображаешь себя участником экспедиции.
Коробило меня в книге в основном только это нескончаемое патерналистское отношение к коренным народам. Даже тогда туземцы описывались доброжелательно, в самом тоне мореплавателей чувствовалось нескрываемое превосходство. Мне вообще не нравится концепция, что можно силой принести «просвещение» и что есть народы, «нуждающиеся в опеке».
Нужно понимать и время издания книги – 1941 год. Книга должна была воспитывать гордость за нацию и не допускать неоднозначных толкований. Практически все сложные моменты истории либо опускались, либо сильно смягчались, чтобы создать образ идеальных русских мореплавателей. Но и без всех этих приукрашиваний многие из них были людьми примечательными. Руководители экспедиций имели научный склад ума и внесли большой вклад в развитие географии, океанографии, картографии.
Мне лично больше всех импонирует Федор Литке – на своем судне он настойчиво рекомендовал офицерам не использовать телесные наказания по отношению к матросам и обращаться с ними гуманно. Еще понравился эпизод, когда на экспедицию Литке напали туземцы (в Океании), но он отдал приказ не стрелять в них.
«Конечно, мы могли бы держать дикарей в почтительном от нас расстоянии. Для сего оставалось одно средство – дать им почувствовать силу нашего огнестрельного оружия. Но средство сие почитал я слишком жестоким и готов был лучше отказаться от удовольствия ступить на открытую нами землю, нежели купить это удовольствие ценою крови...»
Открытую бухту Литке назовет «портом Дурного приема» из-за негостеприимства туземцев. Но, если вдуматься, местные жители просто отстаивали свое право спокойно жить – чтобы никто к ним не лез со своей «цивилизацией».
Интересно читать, поэтому поставила 4/5, но есть много нюансов, которые вызывают вопросы.
37 понравилось
