Голубая моя планета

Это действительно документальная повесть, где больше рассказывается не о личном пути как о себе и своей личности, а как о себе как детали удивительного "механизма", состоящего из множества людей, механизма, проложившего человеку дорогу в космос. Это 50-70 годы, три десятилетия, в которые произошло бурное развитие науки и техники, в результате чего человек смог выйти в космическое пространство.

Начинается повесть с того самого для, 12 апреля 1961 года, на Байконуре, с воспоминаний о моменте свершения, которое так хотелось понять, прочувствовать, но что-то упорно мешало сосредоточиться. Кузнечик. Затаился в кустах и строчил свою вечную песню на всю широкую казахскую степь. А на стартовой площадке высилась огромная, серебристая ракета, так легко вписавшаяся в степной пейзаж и то белесое небо. За холодом металла там внутри был человек. Там был Юрий.

Напряжение достигло предела. На плечи давила какая-то тяжесть. Не физическая, но будто сама история человечества стояла за спинами и сурово смотрела, будто ждала, чем же сейчас люди отчитаются перед ней. Обратный отсчет. "- Подъем!", а вслед за командой вспыхнули всполохи огня, клубы дыма, шквал пламени, грохот, похожий на раскаты грома, и вот громадная махина будто нехотя начала подниматься ввысь, постепенно разгоняясь и набирая скорость. И знаменитое "Поехали!". А потом наступила тишина. И снова песня кузнечика зазвучала и будто бы сняла ту тяжесть. Через сто восемь минут Юрий Гагарин вновь оказался в объятиях коллег и друзей, уже более жарких. Слёзы радости и эйфория. Свершение свершилось! А Юрий стал уже не земным человеком, а Человеком Планеты.

Таким остался тот день в памяти летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Германа Титова. Такое начало он выбрал для своей книги. Свершение, а потом уже путь до и после. Отдельных людей и советской космонавтики в целом.

В книге много людских историй, много интересных подробностей обучения и тренировок, технических деталей, проектирования аппаратов и строительства Байконура. Много трудностей и испытаний. И много побед над ними. Местами текст практически художественный, а в других отрывках сухой и детальный. Есть и справочная информация, например, о Казахстане: природе, рельефе, биосфере, гидросфере и т. д. Конечно, не обошлось без идеологии и пафоса отдельных сцен, связанных с партией и её представителями. А вот во встречах с космонавтами его нет, это уже с душой написано, ведь о людях, которые были рядом, которые вместе проходили или весь путь, или его отдельные этапы.

На библионочи в Алтайской краевой универсальной научной библиотеке им. В.Я. Шишкова мы подошли к стенду с книгами, которые принесли на бесплатный обмен. Среди них я откопала тоненькую книжечку: "Голубая моя планета":
-О, - говорю CurlyKat , - как раз её я собираюсь читать в нашем космическом книгопутешествии – надо же какое совпадение.
Женщина за спиной вдруг влезла в наш разговор:
-Очень хорошая книга, мне понравилось, когда читала, легко так идет.

Почему-то я была уверена, что мне тоже должно понравиться и до слов этой случайной женщины, и после, и во время чтения.
Как ни крути Герман Титов практически наш земляк, человек, который родился и вырос в Алтайском крае, должен быть хоть немного похож на нас. Может и не так, но я попала на одну волну с книгой, да, пусть, там есть очень много от советской коммунистической пропаганды, политическое воспитание, но мне это глаза не резало, может из-за того, что я не жила в то время? Я отбрасываю и не замечаю того, что мне неважно, зато отмечаю лирические отступления к селу, к дому, родителям и товарищам по школе. Понятно для человека далекого от авиации написано о первых шагах Титова как летчика, первых препятствиях. Титов вспоминает людей, которые помогли ему встать на ноги и не сбиться с пути: «хорошие люди» говорит он о них. Многих он называет поименно и отмечает, как, когда и чем они ему помогли.
Большая часть посвящена Титову-летчику. Она очень важна, в последних главах Титов объясняет почему космонавтам (особенно первопроходцам) важна именно летная подготовка. Мне откровенно был очень интересен момент перехода от самолетов-истребителей к космическим ракетам, как же все-таки он попал на космодром? Все оказалось, конечно, очень прозаично, пришел приказ в часть отобрать командирам лучших летчиков и побеседовать с ними, готовы ли они к такой работе. Герман Степанович всячески подчеркивает, что полет в космос, что для Юрия Гагарина, что для него самого и других космонавтов это было не подвигом, а просто работой, они никогда не рассматривали это как подвиг, а усиленно учились и готовились. Но почему-то все равно читаешь между строк: "Мы совершили прорыв, это был настоящий подвиг человека", это наоборот заостряет внимание на слове "Подвиг" ты никак по-другому произошедшее уже не воспринимаешь. Достаточно емко описаны некоторые элементы подготовки космонавтов к полету, так, например, нахождение в барокамере, но их мало, все остальное покрыто тайной.
Весь второй полет Титов приводит в виде радиопереговоров Земля-Космос. Что он сам ощущал в полете не слишком хорошо просматривается за этими рядами слов: "Самочувствие хорошее". Даже удивляешься, как же этот же самый человек так образно описывал свою жизнь до полета в космос и совсем плоско и не эмоционально сам полет.
Почти до конца книги я удивлялась, чем же она так не угодила многим лайвлибовским читателям. И вот дошла до главы про посещение зарубежных стран, и кровавые слезы полились из бедных глаз моих. Почто??? Книга-то про полет в космос, про подготовку, про достижения космической индустрии, а они нам про политику, про вьетнамский коммунизм, про агрессию США, вот такой я вредный человек, мне не хотелось читать про это в рамках космической темы, я, скажем так, не была к этому готова.

Эх, Герман Степанович! Не написали вы в вашей книге практически ничего; или просто не позволили вам написать…
Герман Титов, человек, который по его собственному признанию никогда не делал (и не потому, что не умел) одинаковых взлетов и посадок; который тщательно рассчитывал по-новому каждый полет и по-новому выполнял элементы пилотажа – свел свои воспоминания большей частью к описаниям пейзажей своей малой родины да к размышлениям о нравственном праве человечества на марксизм. Даже о происхождении своего совсем не советского имени Титов ухитрился, рассказывая, ничего не рассказать. Все было, якобы, банально просто: «кто-то произнес имя «Герман». Такое было в семье учителя А.М. Топорова. Так, в память о нем, и назвали меня.» А ведь во многих книгах о космонавтах, одной из версий предпочтения Хрущевым Гагарина Титову как раз и было «не понятное», чуть ли не графское имя последнего. Если так уважали в семье Титовых просветителя и друга алтайских бедняков, то и назвали бы сына Адрианом в честь Адриана Митрофановича Топорова…
Титов умел скрывать свои чувства. В отряде подготовки космонавтов никто, кроме Марка Галлая, даже не подозревал, что у него умер ребенок. Да и в книге «Голубая моя планета» Герман Степанович предпочел лишь упомянуть, что у его новорожденного сына врачи обнаружили врожденный порок сердца и он был обречен. Но и это, это было сделано с целью показать, как тяжело приходилось жене Титова. Герман Степанович писал свои мемуары в маске коммуниста «в натуре». Все-таки бесит, когда книга космонавта о космосе изобилует такими вот абзацами: «О чем мы только не говорили! Об октябрьском пленуме КПСС 1957 года, об итогах деятельности партии после Октября, о движении в защиту мира, об империалистической агрессии против Египта». Апофеозом стало трепетное описание Павла Поповича, который увез с собой в космос знамя с портретом самого Владимира Ильича. Или, как Хо Ши Мин подарил Титову остров в бухте Халонг. (На самом деле, просто приказал на морской карте поменять имя острова на «остров Германа Титова»). А чего стоят лекции, которые читал Герман Степанович в США. В лекциях этих, Титов пояснял американцам, почему дикая в их представлении страна, смогла перегнать саму Америку. Все просто: «капитализм уничтожает культуру – ее спасает и развивает пролетариат, класс героический, способный на огромные жертвы, класс творческий, созидающий, организующий». Но отрешиться от подобных описаний читателю просто необходимо, иначе он может пропустить такие важные подробности, как:

• космонавтам капали «под веки какую-то дрянь, от которой зрачки становились, как у вареного судака.»
• Описание инструктажа талантливого инструктора по прыжкам с парашютом, Николая Константиновича Никитина. После его объяснений. Что «руки и ноги – это аэродинамические рули, умей только пользоваться ими; что беспорядочного падения для умелого парашютиста не может быть ни при каких обстоятельствах; что парашютист – полновластный хозяин воздушной стихии»; Позднее, космические курсанты становились перед Никитиным на колени в мольбах на дополнительный прыжок! (Николай Константинович Никитин погиб в 1963 году, столкнувшись в воздухе с другим парашютистом!)

• встреча Титова с конструктором Вернером фон Брауном во время тура по США

Интересные факты:

• Американские астронавты, отправляясь на Луну, взяли с собой памятные знаки погибших астронавтов и советских космонавтов. Медали Юрия Гагарина, Владимира Комарова лежат на Луне рядом с памятными знаками Вирджилла Гриссома, Эдварда Уайта и Роджера Чафи.
• Атмосферы жилых отсеков «Союза» и «Аполлона» были различными. В «Союзе» была практически земная атмосфера с давлением 750-860 мм рт.ст., содержанием кислорода 20-25 процентов и азота 78-73 процента. Поэтому, для выполнения стыковки и устранения декомпрессионных расстройств было решено разработать специальный стыковочный модуль и снизить давление в жилых отсеках «Союза» до 490-550 мм рт. ст. Интересно, что если бы запуск этих двух кораблей был произведен одновременно каждой страной со своего космодрома, они вообще не смогли бы встретиться, поскольку плоскости их орбиты пересекались бы под большим углом. Компланарность, то есть совмещение плоскостей орбит обоих космических аппаратов при запуске в любое время суток, может быть достигнута только при запуске с экватора на экваториальную орбиту.
• Для проведения работ в открытом космосе использовалось ручное устройство, представляющее из себя реактивное сопло, смонтированное на рукоятке. Оно создает небольшую тягу и позволяет космонавту перемещаться в пространстве в близости от корабля. Рабочая смесь (гидразин с водой) хранится в бачке в ранце на спине космонавта. (Гидразин (диамид) H2N—NH2 — бесцветная, очень токсичная, сильно гигроскопическая жидкость, с неприятным запахом.) При установке сопел в подошвы ботинок, выяснилось, что пользоваться им невозможно из-за трудностей управления пространственным положением тела.
• В зависимости от направления удаления космонавта будут складываться различные случаи его движения. При отправке от корабля в направлении его полета, космонавт сначала обгонит корабль и одновременно поднимется над ним. Это происходит потому, что даже незначительное приращение орбитальной скорости повышает высоту орбиты. Затем космонавт начнет отставать от корабля, все время находясь выше его. В дальнейшем характер движения будет повторяться, и космонавт все больше будет отставать от корабля…
• Надежность полностью автоматического корабля для облета Луны и возвращения на Землю составляет всего 22 процента, а при участии человека в управлении кораблем она возрастает до 70 процентов. Если летчик-космонавт будет иметь возможность устранять неполадки и проводить регламентные работы, надежность может достичь 93 процентов.