
Ветер странствий
Clickosoftsky
- 978 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это действительно документальная повесть, где больше рассказывается не о личном пути как о себе и своей личности, а как о себе как детали удивительного "механизма", состоящего из множества людей, механизма, проложившего человеку дорогу в космос. Это 50-70 годы, три десятилетия, в которые произошло бурное развитие науки и техники, в результате чего человек смог выйти в космическое пространство.
Начинается повесть с того самого для, 12 апреля 1961 года, на Байконуре, с воспоминаний о моменте свершения, которое так хотелось понять, прочувствовать, но что-то упорно мешало сосредоточиться. Кузнечик. Затаился в кустах и строчил свою вечную песню на всю широкую казахскую степь. А на стартовой площадке высилась огромная, серебристая ракета, так легко вписавшаяся в степной пейзаж и то белесое небо. За холодом металла там внутри был человек. Там был Юрий.
Напряжение достигло предела. На плечи давила какая-то тяжесть. Не физическая, но будто сама история человечества стояла за спинами и сурово смотрела, будто ждала, чем же сейчас люди отчитаются перед ней. Обратный отсчет. "- Подъем!", а вслед за командой вспыхнули всполохи огня, клубы дыма, шквал пламени, грохот, похожий на раскаты грома, и вот громадная махина будто нехотя начала подниматься ввысь, постепенно разгоняясь и набирая скорость. И знаменитое "Поехали!". А потом наступила тишина. И снова песня кузнечика зазвучала и будто бы сняла ту тяжесть. Через сто восемь минут Юрий Гагарин вновь оказался в объятиях коллег и друзей, уже более жарких. Слёзы радости и эйфория. Свершение свершилось! А Юрий стал уже не земным человеком, а Человеком Планеты.
Таким остался тот день в памяти летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Германа Титова. Такое начало он выбрал для своей книги. Свершение, а потом уже путь до и после. Отдельных людей и советской космонавтики в целом.
В книге много людских историй, много интересных подробностей обучения и тренировок, технических деталей, проектирования аппаратов и строительства Байконура. Много трудностей и испытаний. И много побед над ними. Местами текст практически художественный, а в других отрывках сухой и детальный. Есть и справочная информация, например, о Казахстане: природе, рельефе, биосфере, гидросфере и т. д. Конечно, не обошлось без идеологии и пафоса отдельных сцен, связанных с партией и её представителями. А вот во встречах с космонавтами его нет, это уже с душой написано, ведь о людях, которые были рядом, которые вместе проходили или весь путь, или его отдельные этапы.

На библионочи в Алтайской краевой универсальной научной библиотеке им. В.Я. Шишкова мы подошли к стенду с книгами, которые принесли на бесплатный обмен. Среди них я откопала тоненькую книжечку: "Голубая моя планета":
-О, - говорю CurlyKat , - как раз её я собираюсь читать в нашем космическом книгопутешествии – надо же какое совпадение.
Женщина за спиной вдруг влезла в наш разговор:
-Очень хорошая книга, мне понравилось, когда читала, легко так идет.
Почему-то я была уверена, что мне тоже должно понравиться и до слов этой случайной женщины, и после, и во время чтения.
Как ни крути Герман Титов практически наш земляк, человек, который родился и вырос в Алтайском крае, должен быть хоть немного похож на нас. Может и не так, но я попала на одну волну с книгой, да, пусть, там есть очень много от советской коммунистической пропаганды, политическое воспитание, но мне это глаза не резало, может из-за того, что я не жила в то время? Я отбрасываю и не замечаю того, что мне неважно, зато отмечаю лирические отступления к селу, к дому, родителям и товарищам по школе. Понятно для человека далекого от авиации написано о первых шагах Титова как летчика, первых препятствиях. Титов вспоминает людей, которые помогли ему встать на ноги и не сбиться с пути: «хорошие люди» говорит он о них. Многих он называет поименно и отмечает, как, когда и чем они ему помогли.
Большая часть посвящена Титову-летчику. Она очень важна, в последних главах Титов объясняет почему космонавтам (особенно первопроходцам) важна именно летная подготовка. Мне откровенно был очень интересен момент перехода от самолетов-истребителей к космическим ракетам, как же все-таки он попал на космодром? Все оказалось, конечно, очень прозаично, пришел приказ в часть отобрать командирам лучших летчиков и побеседовать с ними, готовы ли они к такой работе. Герман Степанович всячески подчеркивает, что полет в космос, что для Юрия Гагарина, что для него самого и других космонавтов это было не подвигом, а просто работой, они никогда не рассматривали это как подвиг, а усиленно учились и готовились. Но почему-то все равно читаешь между строк: "Мы совершили прорыв, это был настоящий подвиг человека", это наоборот заостряет внимание на слове "Подвиг" ты никак по-другому произошедшее уже не воспринимаешь. Достаточно емко описаны некоторые элементы подготовки космонавтов к полету, так, например, нахождение в барокамере, но их мало, все остальное покрыто тайной.
Весь второй полет Титов приводит в виде радиопереговоров Земля-Космос. Что он сам ощущал в полете не слишком хорошо просматривается за этими рядами слов: "Самочувствие хорошее". Даже удивляешься, как же этот же самый человек так образно описывал свою жизнь до полета в космос и совсем плоско и не эмоционально сам полет.
Почти до конца книги я удивлялась, чем же она так не угодила многим лайвлибовским читателям. И вот дошла до главы про посещение зарубежных стран, и кровавые слезы полились из бедных глаз моих. Почто??? Книга-то про полет в космос, про подготовку, про достижения космической индустрии, а они нам про политику, про вьетнамский коммунизм, про агрессию США, вот такой я вредный человек, мне не хотелось читать про это в рамках космической темы, я, скажем так, не была к этому готова.

Эх, Герман Степанович! Не написали вы в вашей книге практически ничего; или просто не позволили вам написать…
Герман Титов, человек, который по его собственному признанию никогда не делал (и не потому, что не умел) одинаковых взлетов и посадок; который тщательно рассчитывал по-новому каждый полет и по-новому выполнял элементы пилотажа – свел свои воспоминания большей частью к описаниям пейзажей своей малой родины да к размышлениям о нравственном праве человечества на марксизм. Даже о происхождении своего совсем не советского имени Титов ухитрился, рассказывая, ничего не рассказать. Все было, якобы, банально просто: «кто-то произнес имя «Герман». Такое было в семье учителя А.М. Топорова. Так, в память о нем, и назвали меня.» А ведь во многих книгах о космонавтах, одной из версий предпочтения Хрущевым Гагарина Титову как раз и было «не понятное», чуть ли не графское имя последнего. Если так уважали в семье Титовых просветителя и друга алтайских бедняков, то и назвали бы сына Адрианом в честь Адриана Митрофановича Топорова…
Титов умел скрывать свои чувства. В отряде подготовки космонавтов никто, кроме Марка Галлая, даже не подозревал, что у него умер ребенок. Да и в книге «Голубая моя планета» Герман Степанович предпочел лишь упомянуть, что у его новорожденного сына врачи обнаружили врожденный порок сердца и он был обречен. Но и это, это было сделано с целью показать, как тяжело приходилось жене Титова. Герман Степанович писал свои мемуары в маске коммуниста «в натуре». Все-таки бесит, когда книга космонавта о космосе изобилует такими вот абзацами: «О чем мы только не говорили! Об октябрьском пленуме КПСС 1957 года, об итогах деятельности партии после Октября, о движении в защиту мира, об империалистической агрессии против Египта». Апофеозом стало трепетное описание Павла Поповича, который увез с собой в космос знамя с портретом самого Владимира Ильича. Или, как Хо Ши Мин подарил Титову остров в бухте Халонг. (На самом деле, просто приказал на морской карте поменять имя острова на «остров Германа Титова»). А чего стоят лекции, которые читал Герман Степанович в США. В лекциях этих, Титов пояснял американцам, почему дикая в их представлении страна, смогла перегнать саму Америку. Все просто: «капитализм уничтожает культуру – ее спасает и развивает пролетариат, класс героический, способный на огромные жертвы, класс творческий, созидающий, организующий». Но отрешиться от подобных описаний читателю просто необходимо, иначе он может пропустить такие важные подробности, как:

Если летчик слаб физически, то под действием перегрузки во время боя от него останутся одни сапоги и сверху шлемофон.

- Разве русские предпочитают ракеты маслу?
Я ответил, что русский народ любит есть белый хлеб с маслом, но у нас кусок застревает в горле, когда мы видим, что американские самолеты, вооруженные ядерными бомбами, патрулируют в воздухе, когда вокруг нас строятся военные базы и создаются военные блоки. И если мы сегодня иногда отказываем в чем-то себе, то это потому, что очень хорошо знаем, что такое война, и делаем все, чтобы сохранить мир на всей планете.












Другие издания


