Мир-система Модерна. Том 1. Капиталистическое сельское хозяйство и истоки европейского мира-экономики в XVI веке

После чтения magnum opus Валлерстайна (по крайней мере, первого тома (1974) остро понимаешь, почему большие нарративы кажутся такими устаревшими в XXI веке. Большая, добротно изданная на русском книга на очень многое претендует, однако вряд ли эту попытку можно считать успешной.

Автор сам прекрасно понимает главное ограничение своей книги. Он пытался сделать синтез многочисленных источников, которые бы позволили сделать выводы об эволюции международной системы разделения труда и о характере взаимоотношений государств в раннее новое время. Автор у книги один, поэтому он и не пытался сделать свои выводы на основе первичных источников эпохи (т.е. собственно документов XVI века), а полностью построил свой анализ на вторичных источниках – работах многочисленных историков. Такой подход сразу делает обоснованность выводов зависимой от самого подбора источников. И Валлерстайн, понимая это, попытался решить эту проблемой максимальным разнообразием источников, приведением противоположных мнений. Это сделало центральные главы книги бесконечным сборником цитат, где авторского текста заметно меньше половины.

Мне не показалось, что это решило проблему подбора источников. Каждый пункт выводов автора, каждая оценка может быть оспорена (собственно, они и были оспорены), что делает выводы висящими в воздухе.

Однако самое забавное, что, собственно, все эти нарративные главы о португальских плаваниях и Estado da Índia, о возвышении и падении империи Габсбургов, о флуктуациях английской и французской экономик, о включенности/невключенности России или Польши в мир-систему Модерна – все это и многое другое не очень-то и нужно автору. Все новшество книги и самого подхода автора заключается не в этом длинном и противоречивом рассказе, а в самой ретроспективно простой, но очень правильной идее рассмотрения экономики не на уровне государств, а на уровне взаимосвязанных экономических регионов. Это действительно многое объясняет, в том числе и в современной политике.

Любопытно, что Валлерстайн довольно часто ссылается на Поршнева и Люблинскую. Наши историки переводились и котировались в те годы на Западе, ибо на Поршнева активно ссылается и Перри Андерсон в Родословной абсолютистского государства .

Позабавило меня и громкое сравнение «Мир-системы Модерна» с «Капиталом». При всем уважении к Валлерсатйну, сравнение не правомерно. «Капитал» - это диалектическое исследование, теоретический конструкт, выявляющий внутренние движущие силы капитализма, «Мир-система…» - чистая эмпирика. Автор действительно указывает на существующие закономерности, но их механизм нам неясен, его не удалось вскрыть, несмотря на нагромождение примеров и ссылки на плеяду историков середины XX века. Это, однако, никоим образом не значит, что сама книга от этого хуже.

Самое любопытное в книге, пожалуй, это, что капиталистический рывок Европы предстает не закономерной стадией развития, а простой случайностью, стечением обстоятельств, которые могли и сложиться в этот пазл. Любопытный поворот - марксисты считали капитализм временным, так как он просто ступенька на лестнице прогресса, а мир-системный анализ временным, ибо просто повезло, но пар-то может и остыть.

Очень хорошо, что книга наконец-то появилась на русском, все четыре тома. Жаль, что теперь книга – только памятник экономической мысли, той простой и искренней телеологии, часто проглядывающей за рассуждениями автора.

Предисловие

Теория не существует отдельно от анализа эмпирических данных. Этот анализ, в свою очередь, можно проводить лишь в рамках теоретических схем и суждений

С этой цитаты, которую я взял за эпиграф, начинается заключительная глава книги «Теоретическая реприза» (с. 427). Знать историю несложно. Но отличие увлеченного историей от профессионального историка заключается не в точном знании всех дат и фактов в истории, а в том, чтобы знать, или хотя бы иметь представления о теории и методологии истории. То, что некоторые историки с учеными степенями порой не в курсе исторических теорий, это уже другой разговор. Мне же всегда было интересно почитать теоретические разработки.

Я выставлял отзывы на прочитанные книги И. Валлерсатйна.

В них мир-системный анализ применялся для современного мира. Но мне хотелось этот анализ увидеть применимо к истории. После безуспешных попыток приобрести бумажные экземпляры томов «Мир-система Модерна», я скачал электронный вариант. Не спеша, в течении нескольких месяцев одолел 1-ый том. Мой отзыв не научная рецензия. Научная рецензия – это отдельная научная работа, которая в случае обзора такого исследования, требует значительной подготовки и специализации в области исторического теоретизирования, чем я не обладаю. Поэтому на Лайвлибе стараюсь вообще избегать фразы «рецензия». Это субъективный отзыв рядового историка. Не исключаю, что я не понял книгу или был не внимателен. Но возможно, что интересующимся трудами И. Валлерсатйна, написанное окажется небезынтересно.

О книге. На вид внушительный томик объемом 552 стр., плюс 33 стр. предисловий от российского историка Г. Дерлугьяна и И. Валлерсатйна к изданию 2011 г. Первый раз книга вышла в 1974 г., и судя по содержанию, изменения не вносились. Непосредственно авторский текст – это 438 стр. Причем обильно разбавлен цитированием, которые можно разделить на 3 части: 1) небольшие вставки в виде одного, двух предложений в общее повествование; 2) цитаты, вынесенные в отдельные один – несколько абзацев; 3) цитаты, представленные в виде ссылок. С ссылками тут просто беда. Фактически есть текст и безумное кол-во ссылок в виде указания источников, цитат и авторских комментариев. Порой они занимают столь большой объем, что основной текст на странице занимает всего несколько строк. Так что авторского слова здесь немного, и если все перечисленное убрать, то думаю книга по объему будет сопоставима, с ранее мной прочитанными. И. Валлерсатйн своим трудом как бы показывает, что до него уже все было исследовано, просто историки в дискуссиях по мелким научным проблемам не увидели то, что увидел он.

Что же увидел автор? Что существующая ныне мировая капиталистическая система, сформировалась в Европе в XVI – нач. XVII вв. Первый том его исследования посвящен именно становлению этой мир-системы. Тут есть важная понятийная деталь – не система мира, а мировая система. В основе мир-системы лежат прежде всего экономические наднациональные взаимоотношения. В условиях феодализма их быть не могло, т.к. с одной стороны Европа была очень раздроблена, с другой стороны, существовавшие империи являются противниками таким системам. Империя всегда выступает сама как мир-система, только внутри себя.

Обсуждение. Читается книга легко, но потерять нить рассуждений и умчаться в даль размышлений просто. Из-за чего приходилось перечитывать те страницы, где происходил старт мыслей. Перед чтением настрой был положительный, т.к. ранее прочитанное, создавали эффект, что вот эта теория из теорий. Однако начав читать, я стал разочаровываться во взглядах И. Валлерсатйна, а к концу книги имею заметное отрицательное отношение.

Что не так? Начинается буквально с хронологических рамок – 1500 – 1640 гг. Названы они в книге «долгий XVI век», разделяющийся на 1-ый и 2-ой XVI вв. Рамки первого – 1500 – 1559 гг. Последняя дата – подписание мира между Испанией и Францией в Като-Камбрези. После чего обе державы оказались банкротами, приведшему к краху только успевшей сформироваться мир-системы. В период 1560 – 1640 гг., т.е. до Английской буржуазной революции капиталистическая система все-таки сформировалась.

Мне категорически не понравился термин «долгий XVI век». Нет никаких долгих и коротких веков. Физика свидетельствует, что век – это сто лет. Да, перемены в Европе происходили, поэтому это время можно называть началом Модерна, Ранним Новым временем или Поздним Средневековьем, но только никак не длинным веком.

Дело не только в неудачном термине. Мир-система И. Валлерсатйна, словно по мановению волшебной палочки, сформировалась уже в 1500 г. Но у любого явления, что в живой, что в неживой природе есть этапы развития. Сначала это появление или генезис, затем развитие или формирование, и наконец сам расцвет. Потом следуют закат и конец. Поэтому у капиталистической мир-системы тоже должны быть стадии генезиса и роста. Не могла она сформироваться ни за период 1492 – 1500 гг., ни тем более за несколько месяцев пятисотого года. Да, в книге есть рассуждения о XII – XIV вв. о кризисе Европы. Но это не объясняет, как система вдруг взяла и сформировалась к нач. XVI в. Более того, уже в конце автор пишет, что:

Карл V стремился создать мир-империю, а не государство центра мир-экономики

(с. 434). Рассмешила эта фраза. Дело в том, что испанский король, как и все самые просвещенные умы Европы того времени не имели ни малейшего понятия, что такое центр мир-экономики. Они даже не понимали, почему с появлением большого кол-ва американского серебра и африканского золота Испания банкротится, а в Европе галопирует инфляция. Только в следующем столетии экономика начнет зарождаться как наука.

Короче, основным недостатком концепции вижу отсутствие системности. Извините за каламбур, но у И. Валлерсатйна получается, что вот вчера еще не было системы, а сегодня она появилась. Причем все, начиная от рядового английского предпринимателя «джентри», который еще вчера с плугом распахивал свой клочок земли, а сегодня выгнанный на «вольные хлеба», благодаря сноровке «забарыжил» первый подъемный капитал, и заканчивая французским или английским аристократом, который заработал свой процент на продаже польского зерна, и подавив в крови восстание местных крестьян, недовольных, что их более дорогое зерно не покупают, все как один понимают, как это здорово – мировой капитализм. «Мы еще не знаем, что это такое, если бы знали, то сказали, что это такое, но нам нравится».

Если всматриваться в детали, то некорректные моменты постоянно встречаются. Например, отношение автора к религии. Он задается вопросом, способствовала Реформация к формированию капиталистических отношений? И отвечает, что нет. Но при этом отмечает, что страны, где победила реакция, и сохранилось католичество, оказались на периферии мир-системы. Вообще-то нам еще студентам объясняли по социологии, что религиозные конфессии неразрывно связаны с социально-экономическим отношениями. Протестантские верования появились и победили в тех странах, что впоследствии станут мировыми лидерами, потому что их «лайтовые» учения христианства отвечали новым тенденциям времени. Католицизм защищал прежний миропорядок.

Или другой вопрос – почему первая буржуазная революция произошла в Нидерландах? Следуют долгие, слабо понятные рассуждения, хотя очевидно, что Нидерланды в рамках Священной Римской империи являлись далекой провинцией. Они то принадлежали австрийским Габсбургам, то испанским. Между тем, в этих землях еще с XII в. развивались те отношения, которые получат впоследствии наименование капиталистические. Люди, зарабатывающие деньги, стали осознавать свою силу и одновременно обузу монархии. Вот и началось.

С социальными отношениями у исследователя совсем туго. В 5-ой главе «Сильные государства центра: образования классов и международная торговля» он влазит в долгую дискуссию о том, кто стал основой класса буржуа в Англии и Франции. Читая это, меня не покидало ощущение, что опять сижу на семинарах в институте, и разбираем социальный состав. Все изучение истории на истфаках, когда учился, сводилось к изучению социального состава в странах мировых лидеров своего времени, плюс в России. Какой из всего это вывод в книге? Он отражен в заключении. Если существуют два класса, то революция или бунты неизбежны. Существовать может только один класс! Причем класс – это общность людей, которые осознают себя как класс.

Хочется сказать, не показывайте это социологам. Вообще-то классы стали формироваться с момента появления цивилизаций. Их никак не может быть один или два. Это такое деление общества, которое существует объективно, т.е. в независимости от того, признаем мы эти классы или нет. Наконец, классы – слишком широкое объединение общества. Оно не может быть монолитным. Не будут все как один осознавать себя ни как класс, ни каким-либо еще образом. Возьмем в пример революции 1917 г. в России и гражданскую войну. Представители классов буржуазии и высшего сословия и поддерживали революцию, и нет, и меняли свою точку зрения. Даже если использовать более узкое объединение – социальный страт, например, офицерство. Одни из них поддержали советскую власть, другие нет, третьи за несколько лет не раз «перекрасились». Или самый образцовый для меня пример – это крепостные крестьяне Бисмарка, которые в ходе европейской революции 1848 г. вовсе не пожелали присоединиться к крестьянскому восстанию, где жил Отто. Им было хорошо при своем «барине». Наверное, они так поступили, потому что не ощущали себя угнетенным классом крестьян.

Особо порадовало объяснение причин закрепощения крестьян в Польше. Видите ли, в созданной мир-системе, полякам была отведена роль житницы Европы. Польские паны продавали через голландцев и англичан зерно в Европу, и чтоб увеличить доходы, они закрепостили крестьян. Не буду отрицать роль торговли зерном, но очевидно, что процессу закрепощения способствовали прежде всего внутренние социально-экономико-политические причины. Во всяком случае мне с трудом верится, что некие паны, владевшие небольшим земельным наделом в районе Смоленска, либо Минска или Киева, услышав за сколько балтийские купцы продают зерно голландцам, посчитали жирными от свиного сала пальцами, что если они сейчас своих пару десятков мужиков прикрепят к земле, то к ним как потекут деньги. Любопытно, что происходившее в этот же момент закрепощение крестьян в России, уже не связано с продажей зерна. Потому что Россия у И. Валлерсатйна не входит в его мир-систему.

О географии новой системы автор подробно пишет в 6 главе «Европейский мир-экономика: периферия и внешняя сфера». Есть центр. Сначала это были Португалия и Испания. После 1559 г. центр телепортировался в Англию, Нидерланды и Францию. Полупериферия это Северная Италия, Швеция и ряд западных земель Священной Римской империи (в целом об этой империи автор говорит весьма абстрактно). Наконец периферия — это Испания и Португалия со своими колониями, а также Восточная Европа. Что объединяло в XVI в. эти группы государств? – Международное разделение труда. Англия снабжала Европу тканями. Польша зерном. Голландские купцы все это перепродавали. Это весьма упрощенно для понимания. Так-то этому посвящена 2 глава книги. Но Россия сама система! Поэтому в 6 главе, после довольно поверхностного объяснения, почему уже в XVI в. задолго до своего подъема, Швеция полупериферия, а Пруссия и Польша периферия, основное внимание исследователь уделил объяснению, почему Россия ни в системе. Впоследствии под давлением критиков, И. Валлерсатйн изменит свое отношение к России и включит ее уже применимо к XVI в.

Я не пытаюсь тут изливать какую-то патриотичную желчь. Наверное, наоборот, должен был ухватиться за идею «самости» России. У всех патриотов, начиная со славянофилов XIX в., да даже раньше, есть всегда свой путь. У самурая есть только путь… Дело в корректности взглядов И. Валлерсатйна. В своих рассуждениях, зацикливаясь только на одной экономике, он забывает о культуре. Кроме того, в случае с Россией, как раз не хватает разбор процесса генезиса мир-системы.

Россия в силу исторических обстоятельств даже в географических рамках, но всегда была периферией Европы. Европейские интеллектуалы и политики веками напролет убеждают свое общество, что Россия не Европа. Но посмею привести высказывание современного бизнесмена, как бы политика Д. Потапенко, который на вопрос Европа мы или Азия ответил, что для азиатов такой вопрос не стоит, там никогда не посчитают Россию частью Азии. В средние века все было также. Кремль строили итальянские, а не персидские зодчие. Книгопечатание пришло на Русь из Польши, а не из Китая. Иван IV рвался к Балтийскому побережью не просто из-за имперских амбиций, а потому что ему нужна была прямая связь с государствами центра Европы. Россию от участи Центральной и Восточной Европы спасло открытие Сибири. Но поток пушнины и моржовых бивней тек в Европу, а не в Индию и Персию.

Если мы будем рассматривать культуру не только как искусство, то такая вещь, как заимствование технологий выступает ярким примером обмена культурными инновациями. Технологии – это не только экономика и производственный процесс, это еще и культура. Автор пишет, что развитию Английской экономики в XVI в. способствовало то, что из-за религиозных войн в нее хлынул поток образованных эмигрантов из континентальной Европы. Это различные мастера, которые стали разрабатывать рудники и организовывать иное производство. Тем самым англичане заимствовали культурные инновации, способствовавшие становлению этой державы, как центра новой системы. Не случайно сейчас страны стараются не продавать технологии, а только продукцию. Поэтому мир-система — это не только экономика, но и культура. В таком ракурсе Россия была частью Европы.

Касаясь системы: центр – полупериферия – периферия. Сам конструкт возражений не вызывает. Но невозможно поверить, что в только что сформированной системе, как ее показывает И. Валлерсатйн, уже все быстренько нашли свою нишу. Даже если рассуждать в логике И. Валлерсатйна, то видны следующие упущения. – Можно ли говорить о Польше, переживавшей во «втором долгом XVI веке» кризис, названный Потопом, как о периферии? Наверное, правильней говорить, что на время эти земли выпали из системы. Внутри нее остались те, кто находился под оккупацией Швеции, и барыши получали не столько поляки, сколько шведы. Были ли земли Священной Римской империи в период 30-и летней войны внутри системы? Скорее всего не все. И в зависимости от того, куда перетекали основные боевые события, германские земли то выключались, то опять возвращались в систему. Тоже можно сказать и о странах центра. Англия в период разгара революции, т.е. в 40-ые гг. XVII в. явно не могла считаться центром.

Критика теории. Автор сам уделяет внимание критике его взглядов. Но понятно, что ты будешь ее показывать в выгодном для себя свете. Поэтому я обратился к книге

Разделы 2.10.3 и 2.10.4 (с. 205 – 210) посвящены специально рассмотрению мир-системного анализа И. Валлерсатйна.

В основе теории стоят даже не учения французского историка Ф. Броделя, а теория культурных кругов, разработанная в кон. XIX – нач. ХХ вв., и хорошо знакомая большинству археологов. Собственно, отечественная археология прочно оседлала эту теорию 100 с лишним лет назад, и все остальное встречает насторожено. Суть в том, что любые инновации происходят в одном конкретном месте, и потом постепенно распространяются на широкие территории, условно круг. Есть центр, периферия и граница, где стыкуются круги и как-то контактируют. Это горизонтальный обзор исторического поля, который не учитывает внутренние (вертикальные), условно говоря, скрытые процессы. Теория мир-системы И. Валлерсатйна это тот же горизонтальный анализ. Заслуга в том, что исследователь уловил множество процессов, которые формируются и существуют в не рамках границ государств. Но он возвел такой подход в догмат, где внешние экономические связи превалируют над внутренними, и собственно их и предопределяют.

Заключение. Когда 12 лет назад прочел упомянутую книгу Ю. И. Семенова, то понял, что в теории истории уже все что можно, придумано. Надо лишь знать и уметь применить эти концепции. То, что часто выдвигается как нечто новое, это хорошо забытое старое. И. Валлерсатйн разрабатывал свою теорию в момент, когда, пожалуй, капиталистическая система переживала свой пик расцвета (1970 – 90-ые гг.). Классовая борьба сошла на нет в странах центра и полупериферии, довольно близко приблизив общество к «обществу благоденствия». Это, конечно, не исключало социальные противоречия, однако накал страстей нач. ХХ в. был явно пройден. Альтернатива капитализму в лице социализма потерпела крах, что еще в 70-ых гг., когда казалось, что Советскому Союзу ничто не угрожает, позволяло И. Валлерсатйну говорить о социалистической системе, как части капиталистической мир-системы. Поэтому надо было только ответить, когда же она появилась исторически.

Здесь, как мне кажется, все уперлось в возможность обработать одним человеком объем источников. Когда трудились Маркс и Энгельс, изданных исторических работ вполне хватало, чтоб их ВСЕ проштудировать за определенное кол-во лет и создать теорию. В ХХ в. это оказалось уже невозможным. Лучше дело обстоит с древнейшим прошлым. Вот, например, мир-система позднебронзового века (кон. II тыс. до н.э.), которая охватывала цивилизации Ближнего Востока и Западную Европу. Кол-во источников ограничено. Что бы наполнять предметным содержанием концепцию, вовсе не нужно отслеживать каждую публикацию, вводящую в научный оборот результаты археологических раскопок или расшифрованного текста. Нужно только следить за обобщающими статьями и монографиями, которых всегда будет немного. Правда, ограниченность источников, ставит под сомнение правомерность выделения такой системы. Рассматривая время середины II тыс. уже н.э., все источники обозреть одним или несколькими лицами нереально. Что бы новые теории оказывались рабочими, нужны научные институты в области теоретизирования. И то не уверен, что это будет жизнеспособно.

Что я понял по итогу? Повторюсь, раз существует такая мировая система, то она где-то брала свои истоки. Но в рамках того же учения Маркса – Энгельса мы тоже это видим. Никто не отрицает, что в XVI в., сколь бы длинным или коротким он не был, происходили в Западной Европе изменения, которые позволили странам этого региона в последствии занять мировое первенство. Но сформировалась ли эта система в одночасье уже в XVI в? – Я так не считаю. Скорее, приведенные автором факты, свидетельствуют как раз о процессе формирования этой системы. В более-менее состоявшимся виде она будет выступать со 2-ой пол. XVII в., и уж точно о ней можно с уверенностью говорить применимо к XVIII в. Все это будет описано в следующих томах Мира Модерна. Но я их уже читать не буду.

Во вступлении рецензент обещал "ого-го какой заряд творческой эмоциональной энергии". Ого-го какой заряд не получил, но большое удовольствие от чтения хорошо продуманного, логически не противоречивого труда на интересующие мои темы я получил. Книга безусловна непроста, в ней огромное количество сносок на источники, оппонентов источников и т.п., а в конце отдельно комментарии переводчика, разъясняющие некоторые не очень ясные для отечественного читателя места. Еще раз повторюсь - книга очень понравилась. Думаю приступить ко второму тому в 2017 году. За совет большое спасибо Леониду red_star