Hangmen

Деньги есть  –  всё  сходит  с  рук.  Миром  правят деньги  –  я не  раз  убеждался.

Ну,  что ты говоришь,  Билл?  Ты  не  алкоголик.  Просто ты любишь  выпить,  вот.

Ширли.  Это же  ничего,  да,  мама?

Элис.  Что ничего,  дочка?

Ширли.  Ну,  секс  там.  Я  думала,  будут  ангелы,  Элвис,  а  тут  всего  лишь  только вошкаешься да  грустишь,  да  через  полчаса  он  тебя даже  не  любит.

Муни.  Тупая стонота!  Поехала, наверное, подружку  свою в дурдоме  попроведать  и никому  не  сказала.

Сид.  Так  в дурдом же  не  пускают  попроведать.

Муни.  Не  знаю. Никогда  не  пробовал. Ничего, попробую  когда-нибудь.

Сид.  Это когда ты  уже  совсем  рехнёшься, что ли?

Муни (после  паузы).  Нет, когда мамочка  моя рехнётся.

Ширли. Может, я думаю, что вы с папой скучные, и вообще.

Элис. Не будь дурой. Мы не скучные. Я заправляю пабом, он главный палач. Это не скучно, это интересно. Еду на дом развозить по малахольным старикам, вот где скучно.

Я сам себе хозяин. Делаю что захочу. Как Ницше.

Когда тебе пятнадцать, ездишь туда, куда мама с папой везут.

Муни (после паузы). Сколько тебе лет?
Ширли. Пятнадцать.
Муни (после паузы). Прекрасный возраст.
Ширли. Да нет.
Муни. Нет?
Ширли. Все на тебя орут без конца, делать ничего не разрешают.
Муни. Ну, так не позволяй на себя орать.
Ширли (хнычет). Да понятно, но это же трудно – они все большие!

Трудно сойти за весёлого человека, если вокруг одни тупые идиоты.

Парням не нравятся девушки, которые вечно хмурые или застенчивые. А если и нравятся хмурые, то нравятся такие красотки – глаз не оторвать. Вот тогда хоть совсем закисни – им побоку.